ЧАСТЬ 1. ГЛАВА 3. КТО БЫЛ ДО НАС?

 

•Анты, кто вы?•Культуры и племена Киевского региона•Культуры и племена северных регионов Руси.

 

                                                                                                        АНТЫ, КТО ВЫ?

 

  Эту главу мы начнем с рассмотрения проблемы антов. По устоявшемуся мнению, считается, что славяне в древности делились на два больших племенных объединения: склавинов и антов. Склавины жили к западу от Днестра, а к востоку от него — анты. Именно анты, по мнению многих ученых, и были предками большинства восточнославянских племен. Поэтому-то так важно разобраться в этом.

 На широких просторах степей и лесостепей от Прута и далее на восток до левобережья Днепра в III—IV веках нашей эры существовала черняховская культура. Ее сменила в V—VII веках пеньковская культура, доходившая на востоке до района Дона. Ее жители занимались скотоводством и земледелием. Эти культуры отожествляются с антами, упоминаемыми историками VI—VII веков. Кто такие анты? С легкой руки готского историка Иордана анты считаются славянами. Это же подтверждает и Прокопий Кесарийский. Но в то же время ряд других источников отделяет антов от славян, что не позволяет безоговорочно принять традиционную версию об их славянском происхождении.

Ряд современных исследователей считают, что нет никаких оснований связывать черняховскую культуру с антами. Дело в том, что «славяне»-анты появились на исторической сцене тогда, когда черняховская культура уже исчезла. Таким образом, здесь мы видим серьезные противоречия внутри самой традиционной версии истории. Более внимательное изучение антской проблемы, но без давления догматов традиционной истории, дает возможность по-иному разрешить проблему происхождения антов.

Иордан располагал антов в районе между Днестром и Днепром и считал более сильными и развитыми, нежели склавины, т. к. у последних «вместо городов болота и леса». Византийцы «бесчисленные антские народы» уже помещают от Днестра до Дона. В самом конце IV века, по сообщению Иордана, произошла готско-антская война. Анты были разгромлены, а их вождь Боз с сыновьями и 70 старейшинами был распят. По византийским источникам, анты враждовали со склавинами (кстати, на мой взгляд, гораздо легче объяснить причину вражды чуждостью этих племен). Многие антские отряды служили в византийских войсках, но аварское вторжение в конце VI века нанесло удар по антам, от которого они так и не смогли оправиться.

Если историки считают антов, без сомнения, славянами (впрочем, к счастью, не все), то у археологов несколько иная точка зрения. Из историков, сторонников аланского происхождения антов, следует назвать Ольрика, Шмидта, Вернадского. Ольрик считал, что анты Божа были не славяне, а кавказские аланы (предки современных осетин), которые сами называли себя антами и имеют в своей осетинской традиции воспоминания о борьбе с племенем Gut. Г. В. Вернадский называл их асо-славянами и считал, что их правящий род был аланского происхождения. Он также объединял сообщения Аммиана Марцеллина о войне остготов с аланами с данными Иордана о войне остготов с антами.

Археологи, опираясь на исторические догматы, хотя и признают антов славянами, но с целым рядом оговорок. По их мнению, в формировании антов помимо славян принимал участие значительный ираноязычный компонент местных племен. При этом характерным примером являются результаты раскопок Пастырского городища Поднепровья, относимого к пеньковской культуре. По данным археологов, это поселение составляли отнюдь не славяне, а потомки кочевых сармато-аланских племен. Согласно антропологическим исследованиям население всего этого региона характеризовалось мезокранией при явной узколицести. Последнее подтверждает иранские корни антов.

Этноним «анты» по мнению лингвистов, имеет иранское происхождение. Ими приводятся близкородственные слова: antas и anteas — древнеиндийские «конец, край» и «находящийся на краю», att'iua — осетинское «задний, позади». Иранскими являются и названия племен хорватов и сербов. Считается, что эти племена пришли на Балканы из районов Северного Причерноморья. Правда, их считают за славян ввиду того, что анты — славяне. Но если анты — ираноязычные скифо-сарматы, то вполне естественно предположить, что и древние сербы с хорватами могут быть ирано-язычными племенами. В этих рассуждениях, как видите, проявляется «принцип домино»: если первичная предпосылка оказывается неверной, то это влечет глобальное изменение в смежных, взаимосвязанных с ней областях. В дальнейших рассуждениях вы еще увидите этот принцип в действии. Что касается возможности иранского происхождения хорватов и сербов, то этот вопрос, на мой взгляд, остается открытым. В настоящей книге также выдвигается гипотеза угорского (булгарского) происхождения этнонима «хорват».

На территории антов в последующие века согласно летописям располагались племена хорватов, тиверцев и уличей. Последних «Повесть временных лет» называет «Великая Скифь», то есть де-факто скифами, которые, как известно, были ираноязычны. Геродот отмечал, что по Днестру, Пруту и Сирету жили агатирсы, или агафирсы. Восточнее, на берегах Южного Буга, жили ализоны. А во времена Рюрика согласно «Повести...» точно на этих местах расположены племена тиверцев и уличей. Сравните этнонимы: агатирсы и тиверцы, ализоны и уличи. Они во многом идентичны. Днепр в древности назывался Тирас, и это название также имеет иранские корни, происходя из иранского turas — быстрый.

Из данного сравнения, кстати, возникает вопрос: когда же жил Геродот? Напомню, что согласно традиционной истории Геродот жил в V веке до нашей эры, а «Повесть...» говорит о славянах IX—X веков уже нашего времени. Между тем традиционная история утверждает, что состав племен, живших в Причерноморье, периодически менялся. Геродот оставил настолько интересные и подробные описания Восточной Европы, что сравниться с ним по качеству географических трудов смогли разве что географы спустя тысячелетие. А это уже века нашей эры. Последователи Геродота, жившие веками позже, попросту копировали его работы, по крайней мере, так утверждает традиционная история. В итоге на страницах их трудов оживали племена, описываемые Геродотом и которые по всем законам исторического развития давным-давно должны были исчезнуть. Но не могло ли быть все иначе: именно Геродот пользовался трудами якобы своих последователей — Помпония Мелы, Плиния Младшего и других, дорабатывая их. Вот почему его труды оказались более подробными и обстоятельными.

По утверждению Геродота, скифы любили мыться в паровых банях. Он сообщал, что «скифы, наслаждаясь парильней, вопят». Не напоминает ли это вам русские бани? А отсюда можно сделать два предположения: или обычай мыться в таких банях пришел на Русь от древних скифов, или, что не менее вероятно, Геродот, живя, скажем, в V, или VII, или еще в каком ином веке НАШЕЙ ЭРЫ, просто описывал под именем скифов племена Восточной Европы, например тех же славян. На такое предположение наводит и сопоставление идентичности названий племен агатирсов и ализонов у Геродота и тиверцев и уличей  «Повести временных лет».

Есть еще один древний автор — Страбон, оставивший нам «Географию». В ней он, в частности, писал: «Все пространство… между Борисфеном и Истром занимают, во-первых, пустыня гетов, затем тирегеты, за ними язиги-сарматы, так называемые царские, и урги; …а самые северные, занимающие равнину между Танаисом и Борисфеном, называются роксоланами». Довольно интересно упоминание здесь неких «ургов». Не кажется ли вам, что речь шла об уграх? Но Страбон жил на рубеже старой и новой эр, а угорские племена по ТВ еще не дошли до района Причерноморья. Отсюда вывод: вполне возможно, что и Страбон жил в гораздо более поздние времена, чем считают историки. Как видите, в трудах «древних» авторов постоянно видны сообщения о более поздних событиях и эпохах.

Но вернемся к антам. Итак, не отрицая наличия у антов определенного славянского компонента, вполне можно предположить, что анты, скорее всего, скифо-сарматское племя. В. Абаев, ввиду того что фонетика не может заимствоваться у соседей, считал, что на основании сравнительного анализа диалектов данного региона с другими славянскими языками, в формировании украинского и южнорусского говоров должны были активно участвовать носители скифо-сарматских языков.

Для региона Северного Причерноморья одной из важных археологических категорий находок являются пальчатые фибулы (фибулами в древности застегивали одежду), которые называют фибулами антского типа. Эти фибулы помимо данного региона найдены в Подунавье и на Балканском полуострове, то есть там, где встречаются племена, в которых также можно заподозрить скифо-сарматов. Пожалуй, главной отличительной чертой захоронений славян является наличие в них различного вида височных колец — славянского женского украшения. Именно по височным кольцам, в первую очередь, отличают славянские захоронения. В антских же захоронениях данные височные кольца НЕ ОБНАРУЖЕНЫ.

Итак, как уже было отмечено, черняховская культура отожествляется с антами. В то же время известный историк и археолог М. Артамонов писал, что «черняховская культура возникла и исчезла ВМЕСТЕ С ГОТАМИ и обнимала разнородное население, входившее в состав Готского союза. Собственно готы составляли в нем, несомненно, меньшинство». Почему меньшинство? Потому что в изученных погребениях оказалось слишком мало находок, которые можно было бы отнести к готам. В основном это янтарные подвески. Но эти предметы были найдены и в сарматских погребениях. Почему же их соотнесли с готами? Только потому, что готы якобы вышли из Прибалтики? Не проще ли допустить, что янтарь был завезен в Причерноморье торговцами? Говорит ведь тот же Артамонов о находках в черняховских могильниках «различных привозных вещей».

Таким образом, согласно традиционной истории мы имеем весьма странную ситуацию. Черняховская культура — антская, но она возникла и исчезла вместе с готами, которые составляли явное меньшинство. При этом археология не может привести убедительные доказательства существования готов как племени на территории Причерноморья. У Иордана даже труд называется «Гетика». А геты согласно ТВ являлись фракийскими племенами и исчезли во времена Великого переселения народов. Поэтому готский вопрос, скорее всего, требует кардинальной переработки.

Черняховская культура существовала в III—IV веках, когда славяне еще не появились на исторической сцене. Но из археологических данных видно, что сами анты вряд ли являлись славянами. При согласии с этим выводом устраняются все противоречия отожествления антов с черняховской культурой. Итак, АНТЫ — ИРАНОЯЗЫЧНЫЕ ПЛЕМЕНА.

                     

 

 КУЛЬТУРЫ И ПЛЕМЕНА КИЕВСКОГО РЕГИОНА                       

 

   Севернее пеньковской располагались поселения пражско-корчакской культуры (до V века — пшеворской). Именно эту культуру можно охарактеризовать как родину славян. На западе она доходила до Верхней Эльбы и Среднего Подунавья, а на востоке до V века — до района Волыни. Во время Великого славянского переселения во второй половине V и в VI веке ареал распространения данной культуры достиг правобережья Среднего Поднепровья, то есть будущий Киев располагался на самой границе этого региона. Количество переселившихся славян было столь велико, что местное автохтонное население быстро ассимилировалось.                                  

На той части ареала этой культуры, которая вскоре будет отнесена к Киевской Руси, расположилось обширное племенное славянское объединение дулебов. До сих пор нет точного объяснения этому названию. Однако, на мой взгляд, в названии дулебов может быть видно название реки Лабы. Впрочем, возможно, это только совпадение, хотя ранние средневековые документы отмечают дулебов также и в Чехии, и в районе озера Балатон. Учитывая относительно небольшую территорию, занимаемую славянами к V веку, дулебы могли быть просто одним из этнонимов всей славянской общности, впоследствии вытесненному этнонимом «славяне».

К VIII веку дулебы как племенное объединение уже не существуют. На их территории летописи фиксируют четыре племенных объединения. Это волыняне, древляне, дреговичи и поляне.

Пожалуй, главной особенностью региона их расселения было наличие большого числа лесных чащ и болот. Естественные географические преграды изолировали расселяющееся славянское население друг от друга, что и послужило причиной разделения единого дулебского ареала на четыре племенных объединения.

Археологические исследования показывают, что наиболее многочисленными были племена волынян и древлян: именно через их земли и лежал главный путь движения славян на восток и северо-восток. Волыняне расселились в районе верховий рек Буга, Стыри и Горыни, древляне — в бассейне рек Тетерева и Ужа. Славяне этих племенных объединений численно превосходили местное автохтонное население, поэтому можно было с самого начала говорить об отнесении жителей этих регионов к славянам. Название племени волынян, как и самой Волыни, может намекать на возможное ираноязычное влияние. Алан некоторые источники называют valana, что идентично славянским волынянам. Что ж, до славян эти земли действительно занимали ираноязычные племена, и пришедшие сюда славяне, конечно, могли встретить и ассимилировать местных аланов, переняв от них племенное название.

Ареалом расселения дреговичей было среднее течение Припяти. Этот район был окружен со всех сторон болотами, и, несмотря на первоначально небольшую численность дреговичей, население данного района также можно отнести к славянам. Но постепенно численность дреговичей росла, в первую очередь за счет притока новых славянских поселенцев, дреговичи начинают активно заселять земли к северу от них, двигаясь по Днепру в сторону его верховья и вдоль его притоков, а также находя проходы через болота. К Х веку большая часть дреговичей уже располагалась к северу от Припяти, в основном в ареале, центром которого было междуречье Днепра и Березины. Здесь они столкнулись со значительным по численности балтским населением. Процесс ассимиляции последних проходил постепенно, по мере проникновения славянского компонента на их территорию. Поэтому в целом можно говорить о дреговичах как о славянском племени.

Гораздо сложнее обстоят дела по определению этнической принадлежности полян, занявших первоначально левобережье Днепра в районе будущего Киева. Здесь еще малочисленные славяне столкнулись с местным ираноязычным населением, в том числе с антами. По археологическим данным, в самом конце VII века в Среднее Поднепровье вторгаются большие массы нового населения (анты), которое активно смешивается с местными жителями, ассимилируя их и образуя так называемую волынцевскую культуру (впоследствии плавно перешедшую в роменскую). Считается, что такая быстрая аккультурация местного населения произошла из-за этноязыковой его близости с пришельцами. И вот здесь мы опять сталкиваемся с последствиями «принципа домино». Если анты — славяне, то и пришлое население, как и новая этническая общность, сформировавшаяся на общей базе, — славянское. Но если анты — ираноязычны, то выводы оказываются соответствующими этому. В нашем случае Днепр оказался естественной границей между славянской пражско-корчакской культурой и ираноязычной волынцевской. При этом произошло некоторое взаимное проникновение носителей этих культур на соседние берега Днепра. Это убедительно доказывают археологические данные.

Исходя из этого, говорить о полянах как о едином племенном объединении, не правомочно. Летописные поля-не — не единое племя, а просто разноплеменные жители столичной Киевской области, говорящие на языках разных языковых групп. Процесс их объединения в единую общность начался только при первых Рюриковичах.

На территории волынцевской (роменской) культуры располагались ареалы летописных племен: северян, радимичей и вятичей. Наибольшее количество археологических находок приходится на ареал северян. Отдельные группы антов достигли Верхней Оки уже к концу IV века. В составе вятичей, без сомнения, были определенные финно-угорский и балтский компоненты. В IX—X веках племена этих культур, особенно на юго-востоке, вступили в серьезный контакт с кочевыми угорскими племенами. И естественно, нельзя снимать со счетов влияние славянских поселенцев, как спорами, пронизавшими Восточную Европу, хотя их в районе Оки было немного. Еще в XII веке на притоке Оки — Протве летопись упоминает балтское племя голяди.

В предыдущей главе был сделан вывод, что радимичи и вятичи были ираноязычными племенами, а северяне — угорцами с сильной сарматской (т. е. ираноязычной) примесью. Что на это ответит археология?

Волынцевскую культуру рассматривают как однотипную с именьковской, распространенной с конца IV до VII века в регионе Среднего Поволжья. Именьковская культура прекратила свое существование мирным путем: их поселения не были уничтожены, а просто покинуты. Причину этого, вероятно, следует искать в древних булгарах: именно в VII веке булгары, жившие где-то в районе Дона, разделились на несколько частей, одна из которых и переселилась на Среднюю Волгу. Археология считает, что именно именьковцы заложили волынцевскую культуру, давшую в итоге племена северян, радимичей и вятичей. Кто же такие именьковцы? Ошибочно считается, что они славяне (по ТВ получается, что славяне заселили Среднее Поволжье уже с конца IV века, но такой вывод историки, конечно, замалчивают). Причина этого опять же в антах: именно они и составляли основу этой культуры, переселившись в Поволжье в конце IV века.

Таким образом, оказалось, что интересующую нас волынцевскую культуру (а это, еще раз напомню, племена летописных северян, радимичей и вятичей) создали анты, проникнув на территорию этого ареала с двух сторон: с юга и с востока. Но опять вернемся к «принципу домино»: если анты не славяне, а ираноязычные скифо-сарматские племена, то это в корне меняет этническую картину этого обширного района и подтверждает выводы, сделанные в предыдущей главе.

 

КУЛЬТУРЫ И ПЛЕМЕНА СЕВЕРНЫХ РЕГИОНОВ РУСИ

 

 А теперь рассмотрим этническую историю северных регионов. В районе северо-востока Белоруссии и Смоленщины в начале V века образовалась тушемлинская культура, а севернее ее в это же время появилась культура псковских длинных курганов. Обе культуры образованы поселенцами с запада. На мой взгляд, есть все основания полагать, что появление этих больших масс населения на новых землях (а следовательно, их обособление от почти единого славяно-балтского континуума) способствовало завершению процесса отделения балтов от славян. Свидетельством этому может быть и то, что славянам более близки были западные балты, а не восточные, которые своим переселением на новые земли и довершили процесс распада славяно-балтской общности.

Движение больших масс населения на восток было обусловлено проблемой перенаселения их коренных ареалов обитания. При этом в отличие от Великого переселения народов, произошедшего (по ТВ) во второй половине V века, которое напоминало как бы взрыв, затронувший практически все племена Средней Европы, в данном случае речь, скорее всего, идет о процессе выдавливания, пусть и интенсивном, более окраинных племен на новые территории.

Прежнее финно-угорское население частично ассимилировалось, а частично выдавливалось на север и на восток, что, в свою очередь, привело к усилению процесса образования у финно-угров племенных структур, названия которых дошли в летописях до наших дней.

По антропологическим данным, на юго-восток Литвы продвинулись ираноязычные ятвяги, точнее, почему-то только мужская часть этого племени. Раскопки показали, что пришельцами района запада Белоруссии были именно мужчины, которые, вступив в браки с местными женщинами, относительно быстро были ассимилированы.

Вторая волна переселенцев, уже славянская, появилась в этих регионах в конце V века и не была столь массовой, как первоначальная. О наличии славян в том или ином регионе свидетельствуют украшения — височные кольца, широко распространенные у славян и совсем не свойственные балтам и финно-уграм. Раскопки показывают широкое распространение височных колец на территории тушемлинской культуры и редкое для культуры псковских длинных курганов. Это дает основание полагать, что на территории тушемлинской культуры, соотносимой с летописным племенем полочан, в борьбе славянского и балтского этносов к концу первого тысячелетия победа могла достаться славянам.

Такой осторожный вывод обусловлен тем, что с начала VIII века на севере и востоке тушемлинской культуры получили распространение так называемые смоленско-полоцкие курганы, которые, без сомнения, следует отнести к балтскому населению, ославяненному примерно к концу XII века. И без того сложную этническую обстановку усилило появление в VIII веке в данном регионе славянских поселенцев из Дунайского региона.

Название племени полочан летопись дает от реки Полоты. Это единственное из всех племен, соотносимое с названием топонима. Также название племени соотносится и с названием племенного центра — Полоцка. Поэтому, исходя из всего вышесказанного, вполне можно предположить, что полочане не племенное образование, а жители определенного региона. Само население было смешанного этнического состава, который постоянно изменялся в зависимости от новых волн поселенцев: то славян, то балтов. Ассимиляционные процессы шли весьма медленно, и в регионе существовало двуязычие. Само «племя» полочан, традиционно располагаемое на небольшой территории северо-востока Белоруссии, без сомнения, следует распространить и далее на восток, в смоленские земли, где ошибочно располагают уже кривичей.

Кривичи, без сомнения, балтское племя. Количество найденных височных колец на территории культуры псковских длинных курганов весьма незначительно, что в данном случае не означает, что славян в этом ареале было мало. Дело в том, что, по данным топонимики, в этом регионе много общего с районом Висленского бассейна Польши, а это дает возможность утверждать, что славянский поток шел именно оттуда. Часть славянских переселенцев не были носителями височных колец. Это объяснимо тем, что на прародине они граничили с балтами, и при расколе славяно-балтской общности им «достался» славянский язык, но без свойственных славянам височных украшений. Кстати, лингвисты отмечают близость современных псковских говоров польскому языку.

В районе Ильменя по ТВ жили новгородские словене. Именно с ними отожествляют культуру новгородских сопок, возникшую в VIII веке. Однако никаких следов миграции славян в этот регион в VII—VIII веках не обнаружено. Предположение, что славяне мигрировали в данный регион в V веке и далее незаметно жили отдельными островками более двухсот лет, а затем вдруг объединились и создали племенное образование, соотносимое с культурой новгородских сопок, абсурдно. На мой взгляд, территорию так называемых новгородских словен занимали кривичи — балтское племя, сильно смешанное с финно-уграми.

Даже с географических позиций новгородские словене никак не вписываются в ильменский регион: слишком тесно. Вот что пишет Карамзин про Новгород: «В IX веке область его, окруженная на юг кривичами, а на запад, север и восток разными финскими племенами, едва ли составляла и половину нынешней губернии Новгородской». Повторю, слишком тесно для славянского ВЕЛИКОГО Новгорода!

На мой взгляд, новгородские словене жили в районе настоящего, реального, Новгорода, а именно Ярославля, а также в районе соседних с ним городов Ростова и Переяславля. Детально определить этногенезисные процессы в Верхневолжском регионе сегодня невозможно ввиду практического отсутствия здесь археологических работ. Археологи работали очень мало, так как по традиционной истории этот регион в начальный период становления древнерусской государственности считался окраинным и отсталым. Ярославль по ТВ считается основанным только в 1010 году. Однако даже немногие археологические материалы говорят о резком увеличении населения данного региона со второй половины первого тысячелетия.

Есть все основания полагать, что в конце V—VI веке в район Верхней Волги мигрировало большое количество славян. В отдельных его регионах славяне составляли большинство населения. В частности, речь может идти о плодородных почвах Волго-Клязьминского междуречья, где в современных говорах его жителей нет заметного количества финно-угорских лексических заимствований. Здесь начал складываться определенный славяно-мерянский симбиоз (а культура получила название мерянской).

В конце первого тысячелетия в данном регионе появляются новые пришельцы, принесшие курганный обряд захоронений. Считается, что это славяне из Ильменского и Полоцко-Смоленского регионов. Однако изучение останков в этих курганах показало, что пришельцы, по данным антропологии, не имеют ничего общего с современным населением Верхневолжского региона. Антропологические различия оказались весьма существенными. В то же время славянские переселенцы V—VI веков как раз и оказались (вместе с мерянами) предками современных жителей. Кто же оставил нам эти курганы? Я считаю, что это древние русы, приплывшие по Волге с ее низовий. Именно им как раз и был присущ курганный обряд захоронений, столь известный нам от древних авторов.

Интересные данные дали захоронения Тимеревского некрополя, что близ Ярославля. При исследовании погребений конца IX — начала XI века оказалось, что более половины останков принадлежат финно-уграм, более одной пятой — славянам. А вот четверть всех погребений принадлежала пришлому населению. Считается, что это были скандинавы. Однако есть не меньше оснований предполагать, что это были древние русы — угорское племя (о том, что русы были уграми, читайте в последующих главах).

На протяжении многих веков на территории этого обширного региона происходили сложные ассимиляционные процессы. В некоторых местах победа досталась финно-уграм (пример — Среднее Поволжье), в других районах победили славяне. Распространение славянского языка началось, вероятно, с территории вокруг Ростова, основанного славянами и активно ассимилировавшими местное мерянское население. Оттуда славянский язык стал распространяться по междуречью Волги и Клязьмы.

Следует отметить, что междуречье Волги и Оки является довольно удобным районом для земледелия, отдельные участки почв здесь весьма плодородны. И историки, и археологи отмечают, что славяно-русские древности IX века известны только на весьма узком 120-километровом отрезке от впадения Которосли в Волгу (где сейчас расположен Ярославль) до Плещеева озера, в древности носившего название Клещино (где сейчас расположен Переславль-Залесский). Город Ростов Великий расположен как раз посередине этого участка земли.

Данные археологии убедительно показывают, что в XI—XIII веках жители Ростово-Суздальской земли активно осваивали территории, принадлежащие Смоленску и Новгороду Ильменскому, чем помогли в завершении славянизации этих регионов.

Кстати, об этом свидетельствует и лингвистика: многие отмечают большую близость новгородского говора белорусскому языку, в становлении которого значительную роль сыграли балты. Если бы не славянская волна из Северо-Восточной Руси, кто знает, может быть, жители Новгородской области были бы сейчас белорусами.

Таким образом, как вы видите, большая славянская волна миграции V века привела к появлению на значительной территории Восточной Европы новых славянских земель. На востоке граница более или менее компактного расселения славян проходила по Днепру, на севере — у берега Западной Двины в районе Полоцка. На северо-востоке среди преобладавшего ираноязычного, балтского и финно-угорского населения встречались островки славянских поселений: от единичных населенных пунктов до относительно обширного района междуречья Волги и Клязьмы. Правда, в этом случае нельзя говорить о преобладании славян: они жили чересполосно с мерянами.

Если говорить в целом об этнических процессах, то на неславянских землях первоначально шел процесс ассимиляции славян местным населением, и, возможно, к началу второго тысячелетия славяне практически полностью растворились бы в местной среде. Однако на рубеже VII и VIII веков на восточноевропейских землях появилась вторая волна миграции славян. Это были дунайские славяне. Толчком к их массовому переселению на восток и северо-восток мог послужить захват булгарами земель в Подунавье в 680 году. Но в этом случае возникает вопрос, почему славяне покинули также и территорию Румынии? Этот вопрос может объяснить гипотеза, рассматривающая тему арабских завоеваний, начавшихся с середины VII века. Ее мы рассмотрим в одной из последующих глав. Новая волна поселенцев в отличие от первой, возможно, не была столь массовой и не смогла переломить ассимиляционные процессы, но на определенный период их задержала.

Вторая волна миграции продолжалась около двух-трех веков и представляла собой волны славянских переселенцев из различных районов Подунавья. Вполне возможно предположить, что в конце IX — начале X века ими были и славяне из Паннонии, изгнанные венграми. Но если в Болгарии победил все же славянский язык, то в Паннонии победителями оказались угорцы. Это можно объяснить тем, что славян к моменту прихода венгров в Паннонии оставалось немного, многие из них покинули ее намного раньше — во времена Аварского каганата. Области Паннонии в IX веке назывались аварской пустыней.

На территории современной Румынии победил румынский язык: значительные славянские массы, населявшие этот регион, также покинули его к началу VIII века. Да, тяжело для славянского мира досталась славянизация русских земель. Если бы не вторая волна миграции, то вполне вероятно, что в современных Венгрии и Румынии говорили бы сейчас на славянских языках, но в России — нет!

Если продолжить эти рассуждения дальше, то могло оказаться, что кривичи и голядь сохранили бы свои балтские языки, а большая балтская общность смогла бы упорнее сопротивляться немцам, на карте Европы сохранились бы и пруссы, частично уничтоженные, частично ассимилированные немецкими рыцарями. Сейчас балтские народы занимали бы громадную территорию: от Вислы и до Ладоги, от Балтики и до Москвы. Могли сохраниться до наших дней финно-угорские меря, мурома, мещера, весь. А вот на территории к востоку от Днепра ситуация была бы более запутанной: ираноязычным племенам пришлось бы вступить в серьезную борьбу за этническое выживание с кочевыми угорскими и тюркскими племенами, и кому досталась бы победа, сказать вообще трудно…