ЧАСТЬ 2. ГЛАВА 2. ПЕРВЫЕ РЮРИКОВИЧИ

 

•Рюрик•Олег•Игорь•Святослав•Выбор веры•Ярополк, Олег и Владимир•

 

 

 

РЮРИК      

                                          

   Историю вершат люди, они же ее частенько и искажают. Разобраться в событиях далеких лет, вникнуть в действия и характеры персонажей истории — значит понять суть исторических процессов, происходивших в те времена. В этой главе мы с вами подробно рассмотрим первых князей-Рюриковичей, начиная с загадочного основателя династии князя Рюрика. И хочу предупредить вас, читатели, что персонажей в этой главе будет много, поэтому будьте внимательны и терпеливы, чтобы уследить за каждым.

Основателем династии Рюриковичей считается легендарный князь Рюрик. О его происхождении написано много. Некоторые историки отказывают Рюрику в существовании, а целый ряд исследователей ищут следы Рюрика в европейских хрониках. Многие склоняются к тому, что наш Рюрик — это  Рорик Ютландский, сын датского конунга Хальвдана. Он стал правителем Фрисландии (современная Голландия) еще в тридцатых годах IX века. Однако такие выводы сделаны лишь на основании схожести имен. Но как этот Рорик оказался на Руси в 962 году, спустя несколько десятилетий? Об этом нет никаких документальных свидетельств, а его происхождение по матери от новгородского старейшины Гостомысла не более, как авантюрное предположение современных исследователей.

«Повесть временных лет« рассказывает о трех братьях — Рюрике, Синеусе и Труворе, пришедших княжить на Русь. Однако на страницах этой книги уже отмечалось, что Синеус и Трувор не имена, а неточный перевод выражений: «свои родичи« и «верная дружина». Следовательно, вся эта летописная вставка является подделкой, основанной на неких западноевропейских источниках о каком-то Рорике (или Рюрике), захватившем власть на Руси.

Давайте откажемся от сомнительных проскандинавских версий наших историков-фантазеров. Был ли вообще Рюрик и если был, то кто он? Для ответа на этот вопрос выстроим цепочку исторической информации. Естественно было бы предположить, что в наши летописи эта информация попала с Запада (иначе откуда неправильные переводы выражений «sine use» и «tru war»?), и в ней говорилось о событиях на Руси. Но можно также предположить, что она была занесена на Запад с территории некоего государства. Вот цепочка этой информации: …(?) — Запад — Русь. А вот имя главного героя: …(?) — Roric — Рюрик. 

Имя Рюрик впервые появляется среди княжеской династии в середине XI века. Первым, кто носил это имя (естественно, не считая первого Рюрика из IX века), был правнук Ярослава Мудрого по линии его первого сына Владимира, умершего в 1052 году. Учитывая, что сын этого Владимира, то есть отец Рюрика князь Ростислав умер в 1065 году, а сам Рюрик — в 1094, то рождение Рюрика Ростиславича можно отнести примерно на пятидесятые годы XI века, именно на тот период, когда началась создаваться русская летописная история. В созданной летописи появился первый Рюрик, основатель правящей династии, и в его честь стали раздаваться имена потомкам. Впрочем, таких в истории было всего двое или трое.

И нас, конечно, интересует имя первого русского князя, отца Игоря и деда Святослава. Рюрик ли? Осмелюсь предложить иную гипотезу: Борис! Борис — древнебулгарское родовое имя. Имя Борис означает — посвященный священному зверю, небесному Бару. Мавро Орбини называет преемника хана Аспаруха Буричем: Burisc. Имя Борис считается одним из династических болгарских имен. В «Повести временных лет» матерью Бориса и Глеба была болгарыня. А булгары — близкородственное русам угорское племя. Историки отмечают, что «Повесть временных лет» буквально пропитана болгаризмами, когда речь идет о начальных годах летописи.

Если альтернативная версия права, то одним из исторических названий русов окажутся барсилы. А барсы, леопарды, или тигры, были у русов тотемными животными. В. Щербатов писал: «В языке хаттов, населявших Малую Азию пять-шесть тысяч лет назад, можно найти корень ас- или -раш- в слове «леопард». Вспомните, как древний летописец описывал князя Святослава: «…и быстрым был, словно пардус». Любопытное сравнение. Но барсы на Восточно-Европейской равнине не встречаются, а вот рыси — да.

Согласно сведениям Свидаса скифы издревле использовали в войсках атрибутику — знамена. Знамена известны у целого ряда кочевых объединений, например, у тюрков (если, конечно, это тюрки, а не угры) — знамена с волчьей головой. Если предположить, что древние русы имели нечто наподобие стягов, то изображение барса на них вполне вероятно. Но для славян и финно-угорских племен, не видевших ранее барсов и столкнувшихся с отрядами русов, это было, скорее всего, изображение знакомой им рыси. Отсюда возникает еще одна интересная связка: «русичи» — «рысичи». Именно так могли называть людей, имевших стяг с таким изображением. И еще. Древние русы жили в тесной связи с хазарами. У Ибн-А'сама сын кагана назван именем  Барсбик. У других арабских авторов некоторые сыновья каганов назывались именем Барджиль. А одно время Хазарией правила некая Парсбит. При переходе -п- в -б- это имя звучит как Барсбит. Итак, все эти имена начинаются с ар-. А священному зверю, небесному Бару, как раз и посвящалось имя Борис.

Напомню, читатель, мы идем по цепочке информации: …(?) — Европа — Русь. Предполагаемая цепочка имени теперь такова: Борис — Boric (Roric) — Рюрик. Борис при переводе с некоего древнерусского текста или иного славянского и написанного на кириллице трансформировался в латинское Boric. Ошибка в последней букве не случайна: в написанном кириллицей имени только вторая и последняя буква имеют аналоги в латинском алфавите, тем более что буква - и в кириллице, и в латинском алфавите произносится одинаково. Поэтому естественно предположить, что переводчик их автоматически сохранил и в новом тексте. Но транскрипция имени в таком переводе стала уже несколько иной. Ну а затем при другой переписке из первой буквы исчезла нижняя завитушка, и Boric стал читаться как Roric — имя привычное на Западе. Причем эта завитушка могла потеряться преднамеренно: переписчик трансформировал имя Boric в более привычное на Западе имя Roric. Как видите, доказательства такой мутации имени Борис в Рюрик в определенной мере убедительны, следовательно, предлагаемая гипотеза имеет право на существование.

Однако при принятии этой гипотезы далее вытекают новые выводы на основе новых фактов. Дело в том, что только что «приобретенный» Россией князь Борис (Рюрик) должен ее покинуть и …проследовать в Болгарию. Именно там с 852-го по 889 год правил хан, или по-другому — князь, по имени Борис. А учитывая, что «Повесть временных лет» буквально насквозь пропитана болгаризмами в рассказах о начале русской истории, следует неожиданный, но естественный вывод, дающий полностью искомую цепочку информации о Рюрике: Болгария — Запад — Русь.

Однако вспомните, как был назван Борис у Мавро Орбини: Burisc, т. е. Бурич, а также учтите, что болгары также писали на кириллице. Давайте рассмотрим и этот вариант транскрипции имени болгарского князя. Итак, вот новая цепочка появления имени Рюрика на Руси: Бурич — Burisc=Ruric — Рюрик. Стоит только потеряться маленькой завитушке из первой буквы, как Бурич (Борис) легко становится Рюриком! Причем эта завитушка могла потеряться преднамеренно, превратив более сложное для западного слуха имя в более благозвучное. Мы же сделаем вывод, что не было никакого древнего Рюрика на Руси, он всего лишь фантом болгарской истории.

Единственное, что еще хотелось бы заметить, это то, что практически совпадают даты в русской и болгарской истории. Согласно «Повести...» Рюрик был призван в 862 году. Но в предыдущей главе мы отметили факт смещения дат на 10 лет из-за неправильного датирования начала правления императора Михаила. Если учитывать данное обстоятельство, то получится, что Рюрик был призван в 852 году. Борис из болгарской истории становится ханом тоже в 852 году! Таким образом, даты начала княжения Рюрика и Бориса полностью совпадают!

Что касается легендарного Гостомысла, то он такая же ВЫДУМКА, как и Рюрик, взятая из зарубежного источника. Согласно древней Иоакимовской летописи, на которую ссылается Татищев и которая не сохранилась, Гостомысл был князем у славян, а его дочь Умила была матерью Рюрика. После смерти Гостомысла и явились на Русь Рюрик с братьями. Однако практически все историки солидарны в том, что Гостомысл — вымышленный персонаж.

В Фульдских анналах, которые созданы, как считается, в конце IX века, говорится о походе восточнофранкского короля Людовика Немецкого в 844 году на славянское племя ободритов. Во время этого похода ободриты лишились своего короля Гостомысла — rex Gostomuizli, а их земля оказалась поделенной между князьями — per duces. Не правда ли, удивительнейшее совпадение реальной европейской истории со сведениями Иоакимовской летописи? В этой летописи говорилось, что Гостомысл поехал из Новгорода в Колмогард. Что ж, это еще одно свидетельство того, что первоначальные материалы для русской летописи были взяты из западноевропейских источников. Из них-то древний монах и почерпнул название Колмогард, которое на западе, между прочим, означало… Новгород. Не зная этого и чтобы привязать Гостомысла к русской истории, он и вписал в свою историю город Новгород. Вот и получилось, что Гостомысл отправился из Новгорода в Новгород.

Известный русский историк Шахматов доказал, что «Повесть временных лет» — одна из более поздних версий летописных сводов, не дошедших до наших дней. На основе «Повести...» он реконструировал первоначальные варианты этих древних сводов. Так вот, о княжении Рюрика, тем более о его братьях, не говорят ничего своды ни 1039, ни 1050 годов, как и то, что Игорь был сыном Рюрика. Это появилось только в своде 1095 года. Древнейший русский свод 1039 года обошел вниманием и Гостомысла и призвание варягов. А Олег, Аскольд и Дир, по этому своду, были полноценными князьями. Свод 1095 года, по мнению Шахматова, политически подправил трактовку русской истории. Во главе Руси стояли люди одного княжеского рода, которым нужна была хорошая родословная. Для них требовался исконно единственный легитимный княжеский род, поэтому все остальные князья были объявлены самозванцами (Аскольд, Дир) или воеводами, как Олег. Чтобы как-то объяснить слишком значимую роль Олега, Игорь (настоящий родоначальник династии Рюриковичей) был объявлен еще малолетним. А выдуманный Рюрик, точнее, переписанный из каких-то западных источников, стал его отцом.

Я понимаю, что для некоторых читать эти строки неприятно: я лишаю всех нас самых древних русских исторических персонажей — Гостомысла, Рюрика с братьями. Но как ни горько это, надо признать: история не сохранила для нас самые древние страницы нашего прошлого. Но для Европы ситуация еще хуже: книги Фоменко и Носовского, Валянского и Калюжного лишают их красивой истории Древней Греции и Рима, Вавилона и Иерусалима. Может быть, поэтому-то в Европе так прохладны к трудам этих исследователей?

 

 

ОЛЕГ                                                          

 

В «Кембриджском документе», написанном бежавшим в Византию безымянным евреем, рассказывается о войне, в которой принимали участие Хазария, Византия и Русь. Действие происходит во время правления императора Романа (920—944 годы). Роман натравил царя Руси по имени Х-л-гу (т. е. Хельги=Олег) на хазар. Х-л-гу захватил хазарский город С-м-к-рия. В ответ хазары напали на греческие (т. е. византийские) города, а затем направили против русов большое войско под командованием Песаха. Он освободил хазарский город и вторгся в Крым, разоряя греческие поселения. Далее Песах пошел к Киеву и обложил город данью. Победив русов, хазары заставили их пойти против греков. Но греки в конечном итоге разгромили русов, а Х-л-гу, не решаясь вернуться на родину, ушел морем в П-р-с, где и погиб.

Эти события, изложенные в «Кембриджском  документе», историки трактуют следующим образом. В 939 или 940 году русы захватили хазарский город Самкерц, который ученые отожествляют с Тмутараканью. Такой подход вполне объясним для сторонников норманнской теории происхождения русов: Тмутаракань — это чужой как для русов-варягов, так и для славян город, и когда-то, в X веке, русы его захватили, присоединив к владениям Киевской Руси. Но, на мой взгляд, С-м-к-рия или С-м-к-р — это Саркел (город-крепость на Дону, его по-славянски еще называли Белая Вежа). Косвенным подтверждением этому может быть то, что город С-м-к-р считается хазарской крепостью. А то, что город Тмутаракань, оказывается, назывался еще и Самкерцем, то это уже фантазии наших историков. Был город Корчев, ныне Керчь, но он был на другом берегу, уже в Крыму.

П-р-с отожествляют с Персией, но это могла быть также и Пруссия, и Переяславль, и какое-нибудь Порусье. П-р-с может оказаться и легендарной Арсой. По АВ Арса была расположена в Верхнем Поволжье, и речной путь до нее был самым удобным. Это к тому, что Х-л-гу ушел морем, т. е. водным путем. Но все-таки можно остановиться на варианте с Персией как наиболее реальном.

Анализ «Кембриджского документа» показывает, что в его основу были положены различные хазарские и мусульманские документы, а сам поход Х-л-гу мог быть известным походом русов на Каспий в 913 году. Если это так, то мы получим убедительную причину того, почему Олег не вернулся домой.

По сказочному преданию Олег умер от укуса змеи в 912 году, а этот поход русов состоялся в 913 году. Напомню, что большое войско русов по договоренности с хазарами было ими пропущено вниз по Волге на Каспий. На его юго-западных берегах русы грабили местных жителей несколько месяцев. По окончании набега русы были встречены хазарскими мусульманами, которые вероломно на них напали, желая отомстить за набег на своих единоверцев. Русы были разгромлены, около пяти тысяч их прорвались вверх по Волге и ушли в сторону Волжской Булгарии, где они и были полностью истреблены булгарами. Не погиб ли Олег именно в этом походе? По крайней мере, это менее фантастично, чем рассказ о змее, выползшей из черепа коня. То есть вполне возможно, что Олег в 912 году для Руси «умер», уйдя в дальний поход на берега Каспия. А эпизод со змеей был взят из скандинавских саг. В одной из них вещунья предсказывает некоему Орвару Одду смерть от его любимого коня. Конь умирает, а Одд идет на его могилу, где и погибает от укуса ящерицы, выползшей из черепа коня. Скандинавское влияние на Руси во времена Ярослава Мудрого было очень сильным. Этот эпизод, так же как и последующий рассказ о сжигании княгиней Ольгой древлянских послов в бане (обычная казнь для скандинавских саг), был вставлен в летопись, скорее всего, уже при сыновьях Ярослава.

Впрочем, почему-то до сих пор никто не рассматривал вариант, по которому Олег, возглавлявший этот поход, и его войско не были в 913 году перебиты булгарами, а наоборот, русы разбили булгар и… остались жить в их землях. Это вполне в их духе. Тридцать лет спустя русы таким же образом пытались закрепиться в азербайджанском городе Бердаа, но там попытка не удалась. Не является ли булгарский царь Алмуш, о встрече с которым в 922 году писал араб Ибн-Фадлан, русским Олегом? Олег=Олем, Альм, Альма=Алмуш. Без огласовок ЛМ=ЛМШ?

Этот Алмуш в начале Х века сосредоточил в своих руках право сбора хазарской дани и стал объединителем булгар (близкородственное русам племя) в единое целое. В 922 году он принял ислам для получения поддержки багдадского халифа, по крайней мере, есть такая точка зрения. Халиф должен был запретить мусульманам из хазарского войска воевать против своих единоверцев-булгар.

Араб ал-Марвази и перс Мухаммад Ауфи сообщают, что после принятия в 912 или 913 году христианства русы позднее решили от него отказаться и принять ислам. С этой целью ими было отправлено посольство в Персию, и вскоре все русы стали мусульманами. Правитель русов носил титул Буладмир.

О том, что булгарский царь недавно принял ислам, говорит и Ибн-Фадлан, в 922 году посетивший Волжскую Булгарию.

В анонимной географии конца Х века «Худуд ал-алам» за исток Атила (т. е. Волги) традиционно принята Кама (кстати, и сегодня называемая татарами и башкирами — Идель), а Верхняя Волга считалась ее притоком. Этот приток назван Русской рекой, которая начинается в землях славян и течет на восток через земли русов и, наконец, впадает в Атил. Отсюда получается, что булгарские земли населяли русы. Почему в этой анонимной географии волжских булгар отожествили с русами? Булгары — близкородственное русам угорское племя, а царем у булгар в начале Х века по предлагаемой версии был Олег (или по-другому Альмош) из рода русов.

В Новгородской первой летописи мы видим странные даты: поход Олега на Царьград отмечен 922 годом (т. е. Олег оказывается живым), но, по византийским источникам, этот период в отношениях Византии с Русью был мирным. На основе последнего факта Прицак считает, что князь Олег  правил в 20-е годы десятого столетия, а Игорь захватил Киев в 30-е, до этого обосновавшись в районе Тмутаракани.

Но та же Новгородская первая летопись называет Олега воеводой князя Игоря. По его роли в государственных и военных делах правильнее было бы назвать Олега главным воеводой, правой рукой князя.

Как видите, ситуация с князем (воеводой) Олегом чрезвычайно запутанна, найти правильный ответ уже становится практически невозможно. Любые объяснения и предположения не могут претендовать на роль истины. Возможно, чуть позже, когда появятся какие-либо новые сведения, тщательный анализ всех имеющихся фактов позволит приблизиться к более-менее вероятной картине того, что представлял собой князь Олег. Тем не менее попробую высказать гипотезу, которая также имеет право на существование.

Олегов как таковых было два. Первый — венгерский вождь Альмош, или Олем по древнерусским летописям, он же будущий булгарский царь Алмуш. Именно он захватил примерно в 882 году Киев, убив при этом правителей города, которыми могли быть Аскольд и Дир. Последние правили городом с подачи хазар и две трети (впрочем, может быть, только треть, другую часть оставляя лично себе) собираемой дани отправляли в Хазарию.

Альмош был соправителем главного венгерского вождя Леведия. Сын Альмоша Арпад, основавший первую династию венгерских королей, как соправитель Курсана в конце IX века завоевывает Паннонию, где и обосновались венгерские племена. Сам Альмош в Паннонию не пошел, а остался править обширными землями будущей Руси.

В 913 году Альмош с войском идет в каспийский поход, но на обратном пути их подстерегают хазарские мусульмане, преграждая им дорогу на запад. С остатками войск на своих кораблях Альмош поднимается вверх по Волге, направляясь к Новгороду=Ярославлю, по дороге побеждает булгар на их землях и остается в новой завоеванной стране как ее правитель. Новое место ему должно было понравиться, именно через Булгарию шел оживленный торговый путь от Новгорода=Ярославля в Хазарию. Через несколько лет он принимает мусульманство, и именно он известен на Востоке под именем Алмуша (или, по другим источникам, — Ламуша), будучи булгарским царем.

Захват Киева и убийство Аскольда и Дира, а также выдуманный эпизод о смерти от укуса змеи и были «списаны» в «Повести...» с биографии Альмоша.

Второй Олег, собственно, и был Олегом — это соправитель князя Игоря, или его воевода угорского племени русов. Венгры и русы — близкородственные племена, вполне возможно, что это один и тот же народ. Игорь правил в Тмутаракани, родине русов, или был там кем-то наподобие наследного принца. В 941 году Олег возглавлял войско в походе против Византии. В этом походе принимал участие и Игорь.

По свидетельству Ибн-Фадлана, у князя русов есть наместник, «который предводительствует войском, воюет с неприятелями и заступает его место для подданных». То есть у русов была практика правления двух вождей: князя и его воеводы. Аналог этому обычаю мы видим у венгров. История донесла до нас пары венгерских вождей: Леведий и Альмош, Курсан и Арпад (сын Альмоша). Любопытно изображение на печатях родового знака Рюриковичей (Игорь — Рюрикович) — на них изображен двузубец, возможно, как древний символ системы двух вождей.

Одним из дружинников Олега, вероятно знатным, был молодой Свенельд. Из похода Свенельд привез жену — болгарку, дочь от этого брака была названа в честь Олега Ольгой. (Это по АВ). Когда она подросла, то стала женой уже постаревшего князя Игоря. В 1888 году архимандрит Леонид в статье «Откуда была родом св. великая княгиня русская Ольга» сообщал, что согласно историческим документам XV века он нашел, что Ольга была родом из болгарских князей. В предыдущей главе уже говорилось, что Свенельд был отцом некой упоминающейся в летописи Мстиши, под которой я могу предположить княгиню Ольгу.

О том, что русы, возвращаясь из походов, везли с собой жен и наложниц, может свидетельствовать хотя бы тот факт, что, по утверждению Льва Диакона, Святослав при высадке на пустынный берег при возвращении из последнего болгарского похода приносил жертвы богам младенцами. Однозначно, что этими младенцами могли быть только дети, рожденные от захваченных в плен женщин. Известно, что во время похода Святослава на Дунай в числе пленников была привезена «греческая» монахиня, которая была взята в жены сыновьями Святослава Ярополком и позднее Владимиром и от которой родился Святополк Окаянный. Но это по ТВ, а альтернативная версия все же сомневается в ее браке с Ярополком.

Захватив в 940 году хазарский Саркел, русы потерпели поражение от хазарского военачальника Песаха и принуждены были им напасть на Византию. Эти события в «Повести временных лет» были опущены, но сохранилось описание похода Игоря на греков. Однако Олег уже не упоминается, это и понятно: летописцы просто заменили Олега, который по «Повести...» давным-давно уже погиб, на Игоря. В самом деле, было бы странно, что князь Олег, давным-давно погибший от укуса змеи, вдруг возглавил поход на Византию (т. е. на греков).

Согласно летописям греки одолели русов с помощью огня. Это же подтверждено и в еврейско-хазарской переписке: Хельги воевал четыре месяца на море против Кустантины (это Константинополь), но его богатыри погибли от огня македонян. Из похода вернулись немногие, лишь те, кто шли конными вдоль моря. Естественно предположить, что князь Олег возглавлял морские силы русов, полностью уничтоженные, а князь Игорь — их конные войска, которые как раз и уцелели. Таким образом, Игорь после смерти Олега становится единоличным правителем русов.

В «Повести временных лет» поступки этого Олега нашли отражение в рассказе о походе Олега на Царьград и в сообщении о заключении договора русов с греками.

Через два года русы, без сомнения с согласия хазар, направились через Каспийское море в Закавказье, где за-хватили город Бердаа. Здесь они попытались прочно обосноваться, но начались эпидемии, а в одной из стычек они потеряли своего вождя и в 944 году ушли обратно. Этим убитым вождем был, скорее всего, сын Игоря по имени Улеб, которому Игорь и поручил возглавить поход.

В Никоновской и некоторых других летописях сказано, что в 1032 году какой-то Улеб из Новгорода ходил на Железные врата, и многие новгородцы погибли в этом походе. Железные врата — это Дербент на западном побережье Каспия. О походах русов на Дагестан и Ширван писали различные арабские историки. По их сведениям, эти походы были в 912 и 944 годах. Возможно, речь идет об одном и том же походе 944 года. Во главе русских войск, вышедших из Новгорода=Ярославля, и стоял князь Улеб, старший сын Игоря. Ярославль уже тогда стал местом княжения старших сыновей вождей русов.

Итак, Игорь стал единоличным правителем русов. К моменту его известного по летописям похода на Византию в 944 году у него оказалось два наследника, почти ровесники: сын Святослав и внук от старшего сына Владислав, или по-другому Володимерь — Владимир. И еще был племянник — тоже Игорь. Этот Игорь, скорее всего, был сыном погибшего Олега. В таком случае в летописи племянником он мог быть назван по двум вариантам: или Олег был женат на сестре Игоря, или же Игорь и Олег как вожди русов кровно породнились, признав друг друга братьями. Такое в те времена было не редкостью. Впрочем, прийти к истине в этом вопросе уже невозможно за давностью лет и почти полным отсутствием источников информации.

Практически все исследователи начальной русской истории отмечают весьма несуразную картину, которую нам дает традиционная история, связки Рюрик — Игорь. Игорь рождается у явно старого Рюрика, к тому времени уже потерявшего младших братьев Синеуса и Трувора, но и сам Игорь с Ольгой дают рождение наследнику Святославу в свои старческие годы. Действительно, согласно летописям Святослав родился, когда Игорю было около 60 лет. Правление Игоря началось после смерти Олега в 913 году (Олег умирает в конце 912 года), однако с 915 по 941 в летописях об Игоре нет никаких упоминаний.

Неужели на эти ляпсусы не обратили внимания первые летописцы? Что, скажем, стоило им объявить Олега сыном Рюрика, а Игоря сыном Олега? Это было очень удобно, отпали бы многие натяжки в летописи, в частности, в длительных сроках их жизней. Но этого не произошло. Причина, скорее всего, в том, что Олег никак «не вписывался» в отцы Игорю. Да и сообщить всем, что Владимир не был сыном знаменитого князя Святослава, а был его племянником-соперником (да, АВ в цепочке Рюриковичей: Игорь — Святослав — Владимир заменяет Святослава на Улеба — об этом чуть ниже), вступившим в непримиримые отношения с ним, летописцы не могли. Впрочем, еще одной важнейшей причиной было то, что Святослав правил в Киеве, городе летописцев, а Владимир, от которого и пошли все Рюриковичи, был исконно новгородским князем, а следовательно, приоритет в извечном споре между этими двумя городами пришлось бы отдать Новгороду=Ярославлю.

Давайте подытожим. Под именем Олега в «Повести временных лет» отражены поступки двух человек: венгерского князя Альмоша и князя (воеводы) русов Олега. Князь Игорь имел отношение именно ко второму из них. У Игоря было два сына: старший — Улеб и младший — Святослав.

 

                                               

ИГОРЬ                                                   

 

  Согласно «Повести временных лет» князь Олег погибает осенью 912 года. И уже под 913 годом «Повесть...» сообщает о первых самостоятельных поступках князя Игоря, сына Рюрика. Но давайте зададимся вопросом: что такое «Игорь» — имя, прозвище, титул, племенная принадлежность? Ответ на этот вопрос все может кардинально изменить. В договоре Игоря с греками (945 год) четвертым в списке шел его племянник, тоже Игорь. Если Игорь не имя как таковое, а определение племенной принадлежности к уграм (иГОРь=уГОР?) или титул, то Игори 913 и 941 годов — разные люди. Единственное, что можно утверждать: Игорь 941 года являлся отцом Святослава.

Шахматов считал, что Игорь вышел на историческую сцену лишь в 40-х годах, а до этого все события были связаны с Олегом. Авторы летописи «удревнили» события истории на 30 лет. Судите сами.

«914 год. Пошел Игорь на древлян и, победив их, возложил на них дань больше Олговы».

«945 год. И пришла осень, и стал он замышлять пойти на древлян, желая взять с них еще большую дань».

Разрыв в этих событиях сроком в 30 с лишним лет явно нереален. Следует принять, что первый поход на древлян был совершен не в 914, а в 944 году. Это в какой-то мере подтверждает и «Архангелогородский летописец», который утверждал, что войско вернулось из похода на греков (начало похода — 941 год) лишь на третье лето. Не потому ли и древляне перестали платить дань, посчитав, что из похода уже никто не вернется? А согласно альтернативной вышеприведенной версии в этом походе Олег погиб (вспомните: Олег возглавлял морские силы русов, полностью уничтоженные греками, а Игорь — конные). Таким образом, замечания Шахматова следует признать серьезными. И в 944 году Игорь идет на отложившихся древлян, возложив на них дань большую, чем они платили Олегу. А в следующем году древляне попросту Игоря убивают по причине, известной из летописей: Игорь затребовал слишком много.

Давайте рассмотрим договор Игоря с греками. Напомню, что согласно АВ у Игоря было два сына: погибший к тому времени Улеб и еще ребенок Святослав. В «Повести...» в самом начале договора идет перечисление имен послов от русских вельмож, составленное явно с учетом иерархии. Первый в списке — сам князь Игорь, далее его сын и наследник — Святослав, далее жена Игоря Ольга, мать наследника. Четвертым идет племянник Игоря, тоже Игорь, и далее: Володислав, Предслава, Сфандра — жена Улеба, Турды, Арфаст, Сфирьк, Акун — племянник Игоря и далее другие.  

В этом списке мы видим двух племянников Игоря, в летописях они названы не племянниками, а нетиями. Карамзин считает, что нетий это сын сестры, и в качестве доказательства своего предположения приводит фразу из Никоновской летописи: «Служа царю мусульману с нетии своими, рекши с сестринычи», то есть «с племянниками своими, детьми сестры». Но в таком случае, если следовать логике Карамзина, то во фразе, к примеру: «У меня есть племянник, сын сестры», следует, что племянники — это всегда сыновья сестры, но отнюдь не брата. Это же абсурд. В приведенном «доказательстве» Никоновская летопись просто уточняет конкретно, кто эти племянники. В данном случае они оказались детьми сестры, но в другом примере они могли оказаться и «братиничами», сыновьями брата.

Но вернемся к договору с греками. Кем мог быть этот Игорь, племянник князя Игоря, стоящий по табелю о рангах сразу после Ольги? Скорее всего, сыном погибшего князя Олега, бывшего соправителя князя Игоря. Точнее: сыном Олега, который был либо главным воеводой у Игоря, либо старшим в связке этих двух правителей. Это в определенной мере подтверждает и «Кембриджский документ» — хазарское письмо, согласно которому правителем Руси в 20—30-х годах был не Игорь, а  человек,  чье  имя  близко имени Олег — Х-л-г. Выше я уже высказывал предположение, что Олег мог быть женат на сестре Игоря, либо они кровно породнились, став братьями по крови. 

После смерти Хельги=Олега единоличную власть сосредоточил князь Игорь, а сын Хельги Игорь (племянник князя Игоря) остался не у власти, но получил самое высокое место в табели о рангах среди русов.

Пятым в списке, сразу после Игоря — племянника, стоит некий Володислав. На мой взгляд, это внук князя Игоря, будущий креститель Руси князь Владимир. Дело в том, что существуют две версии происхождения второй половины этого имени. Более распространенный вариант — от слова «мир». Другой вариант — от реликтовой основы — «мер». Мер=слава. В летописях Владимир назывался именно так: Володимерь или Володимер.

Седьмым номером в договоре упоминается Сфандра, жена Улеба, точнее вдова, так как сам Улеб не упоминается. Татищев в своей «Истории Российской» пишет о некой Ефанде, жене Улеба.

Итак, по АВ у Улеба, старшего сына Игоря, где-то в 941—942 годах рождается первенец, которого называют Володиславом. Его отец новгородский (т. е. ярославский) князь Улеб вскоре гибнет во время похода в Закавказье. С юных лет Володислав княжит в Новгороде=Ярославле, регионе с преобладанием МЕРЯНСКОГО населения. Скажите, какое имя президента вы предпочтете, к примеру: Кара-буль-буджо-оглы или Караслав? Возможно, здесь Володислав перешло в идентичное по смыслу — ВолодиМЕРЬ, близкое и славянам, и мерянскому населению края.

Кстати, на вполне уместный вопрос о том, что 3—4-летний ребенок в договоре с греками уже имеет своего посла, отвечу, что в этом же договоре вторым номером идет посол от такого же ребенка Святослава. А Святославу согласно ТВ в том году тоже было всего несколько лет от роду.

Вернемся к списку в договоре с греками. Первый номер — главный русский князь Игорь. Вторым идет его сын-ребенок. То есть первым наследником является младший сын, а не сыновья умерших Олега и старшего сына — Улеба. Третья в списке — жена Игоря Ольга, мать наследника. Четвертый — сын бывшего соправителя — Олега.  А пятым — сын погибшего старшего сына, т. е. внук Игоря.

По аналогии с номерами 2 и 3 списка договора с греками: Святослав+Ольга (сын и мать), после 4 и 5 номеров второстепенных наследников в списке должны быть соответствующие этим наследникам родственные женщины. Действительно, далее идут именно женщины: Предслава и Сфандра. Предслава — скорее всего, жена Игоря-племянника, а Сфандра — вдова Улеба и мать Володислава, который, как и Святослав, был совсем ребенком и жены ни он, ни Святослав иметь еще не могли в отличие от давно уже взрослого Игоря-племянника. Поэтому-то в договоре они и представлены своими матерями.

Как видите, здесь реконструкция, создаваемая в рамках альтернативной версии истории, получается довольно простой и правдоподобной. Традиционная версия не дает разъяснений того, кто есть кто, перечисляя только имена.

Восьмым номером идет некий Турды. В «Повести временных лет» читаем: «Этот Рогволод пришел из-за моря и держал власть свою в Полоцке, а Туры держал власть в Турове, по нему и прозвались туровцы». Здесь вполне можно отожествить двух летописных героев — Турды и Туры как одного человека, им мог быть один из знатных воевод русов.

Девятый по списку — Арфаст или Фаст. Здесь у меня нет никаких предположений. Но зато десятый в списке — Сфирьк! Соловьев, рассматривая имена этого договора, слегка удивлен отсутствием имени знаменитого Свенельда и делает вывод, что Свенельд не родственник Игорю.

Но, на мой взгляд, упомянутый Сфирьк и Свенельд — это одно и то же лицо. Помочь нам в этом утверждении могут византийские авторы Лев Диакон и Иоанн Скилица, которые, описывая войну Святослава с греками, упоминают о некоем русском вожде по имени Сфенкел или Сфангел, и которого наши историки отожествляют именно со Свенельдом. Сравните два имени в переводе с греческого: одно имя событий 945 года Сфирьк, а другое имя 971 года Сфенкел. При этом Сфенкел, по мнению историков, — это Свенельд из русских летописей. Если имена Сфирьк и Сфенкел тождественны, то Сфирьк=Свенельд.

Конечно, вы можете задаться вопросом, не слишком ли старым для похода на греков оказался Свенельд. Ведь ему должно быть к тому времени около 70 лет. Но почему Плано Карпини в 65 лет смог добраться до Монголии, причем в тяжелейших условиях — в голод и холод, а Свенельд уже не мог? А до Болгарии путь не так далек, как до Монголии (это по ТВ, а по АВ — до Средней Азии).

О Свенельде следует поговорить особо.

Впервые (в хронологическом порядке) Свенельд упоминается в Никоновской летописи: «…и бе у него [у Игоря] воевода именем Свентеад, и премучи угличи, и возложи на ня дань Игорь, и да де Свентеаду: и не дадеся ему един град именем Пересечен, и седе около его три лета, и едва взят его… И дасть [Игорь] дань Деревскую Свентеаду, и реша дружина Игорева: се дал еси единому мужеви много». В Новгородской первой летописи написано то же, но Свенельд уже назван Свенделдом. Если верить этим летописям, то Свенельд покорил племя уличей, три года осаждая их город Пересечен в низовьях Днепра, за это Игорь отдал сбор уличской дани Свенельду, вскоре добавив и дань от древлян.

Но вот Игорь в 944 году вновь (первый неудачный поход был в 941 году) уходит в поход на Византию, берет с греков богатый откуп и возвращается в Киев. Но дружинникам Игоря, как, впрочем, и ему самому, мало греческой дани: «…отроки Свенельда изоделись оружием и одеждой, а мы наги. Пойдем, князь, с нами за данью, и себе добудешь, и нам. И послушал их Игорь — пошел к древлянам за данью и ПРИБАВИЛ К ПРЕЖНЕЙ дани новую, и творили насилие над ними мужи его».

Итак, Игорь сознательно вторгается на чужую территорию и к дани, которую уже собирает Свенельд, требует новую плату, уже для себя.

Представьте ситуацию наших дней: платят коммерсанты рэкетирам, но тут появляются новые и требуют еще и им. Чем все должно кончиться? Нарушивший чужие границы должен быть уничтожен. По летописи Игоря убивают древляне. Но почему, перед этим отпустив большую часть своей дружины, Игорь остался в земле древлян? «И отпустил дружину свою домой, а сам с малой частью дружины вернулся, желая большего богатства».

Глупо оставаться без верной охраны на чужой земле. Но Игорь чувствовал себя в безопасности благодаря соседству друга, а точнее, своего тестя Свенельда. Но тот под каким-то предлогом с дружиной удаляется и …дает об этом знать древлянам. Древляне же, привязав Игоря к двум деревьям, разорвали князя пополам.

 

СВЯТОСЛАВ

 

  Предвижу резонный вопрос: почему, когда Святослав подрос, он не отомстил Свенельду за гибель отца? По тем временам и обычаям он был обязан это сделать: существовала кровная месть. Но кроме одного случая: когда все происходило в одной семье. А Свенельд был родным дедом Святославу.

Кто возглавил русский княжеский род после гибели князя Игоря? Претендентов должно быть трое: малолетние погодки Святослав (младший сын Игоря) и Владимир (внук Игоря от старшего сына) и уже взрослый Игорь (сын Олега). Мы не знаем, что происходило в те годы, нам известны только итоги борьбы за власть. Шансы Владимира с самого начала были малы, как и он сам, — четырехлетний княжич. Тем более что отец Владимира Улеб не был правящим князем. По хазарским законам такой человек не имел прав на престол. Русы же многое переняли от хазар, даже титул — каган. Игорь Олегович по каким-то причинам проиграл Святославу, точнее, его матери Ольге. Впрочем, за Ольгой стояла могучая фигура ее отца — Свенельда. Судите сами, в списке послов Игоря с 1 по 7 номер идут Игорь и его ближайшая кровная родня. Одиннадцатым номером — вновь близкая родня — некий племянник Акун. А восьмым и десятым — Турды (Туры) и Свенельд (к кровной родне Игоря он, думаю, не относился). Именно от выбора этих двух людей зависело, кто возглавит Русь. Возможно, от троих — еще и от Арфаста, шедшего в списке девятым. Все трое — влиятельные воеводы (раз упомянуты в списке договора с греками), имели сильные дружины.

Свенельд — отец Ольги и дед Святослава. Турды — известный по «Повести...» туровский князь. Город Туров лежит на земле древлян, где был убит Игорь. В этой же земле «кормился» и Свенельд. А затем, уже при Ярополке, древлянским князем стал сын Святослава (по летописям) Олег. Какая богатая земля, если она кормила стольких князей и воевод! Логично предположить, что такая ценная земля досталась Турды после убийства Игоря в обмен на поддержку им Ольги и Святослава (а город Туров, им основанный, получил название от его имени). Игорь, племянник князя Игоря, проиграл борьбу за власть или уклонился от нее. Ольга вместе со Свенельдом быстро прибрали к своим рукам и Ярославль=Новгород, посадив туда князем юного Святослава. Поэтому неудивительно, что Константин Багрянородный называл Новгород столицей князя Святослава.

Из летописей известно, что, повзрослев, в свой знаменитый поход на хазар  в 965 году Святослав пошел вниз по Волге. Откуда он вышел? Надо полагать, что из Ярославля=Новгорода.

Традиционные историки, принимая за основу, что столичным городом Святослава был Киев, придумали следующее объяснение тому, что Святослав пошел на хазар с верховий Волги. Оказывается, идти напрямую от Киева к Нижней Волге Святослав ИСПУГАЛСЯ, так как на этом пути лежали земли северян, а южнее была расположена хазарская крепость Саркел, ее Святослав, вероятно, тоже очень испугался. Поэтому-то Святослав идет длинным окольным путем: вверх по Днепру, далее волоком до Оки(!) и вниз по Волге. Хазар атаковать не побоялся, зато сильно испугался их данников — северян?

Через два года начинается болгарская кампания Святослава. О ней сохранилось сравнительно много свидетельств, но, несмотря на это, вопросов к этой истории только прибавилось. Вначале поговорим об Игоре, племяннике князя Игоря Старого.

Известна ли его судьба? Традиционная история на этот счет молчит. А напрасно. Вот что можно прочесть у византийского автора, Иоанна Скилицы, о событиях балканского похода Святослава: «Наступил июль месяц, и в двадцатый его день росы в большом числе вышли из города, нападая на ромеев, и стали сражаться. Ободрял их и побуждал к битве некий знаменитый среди скифов муж, по имени ИКМОР, который ПОСЛЕ ГИБЕЛИ СФАНГЕЛА пользовался у них наивеличайшим почетом». По Льву Диакону Икмор считался первым после Святослава из предводителей русского войска. Итак, Икмор второй человек в войске по главенству после Святослава.

Имя Икмор в летописях не встречается, а у наших историков тоже почему-то не в почете: можно прочесть не одну толстую научную книгу о времени Святослава, но этого имени и не встретить, хотя Сфенкел там встречается частенько. Может, поэтому и не обращают историки внимания на схожесть имен Икмор в греческом варианте и ИГОРЬ в русском. Это, конечно, не князь Игорь Старый, кстати, по-гречески названный Ингором, что весьма близко к Икмору. Но у него же был племянник Игорь (номер 4 в табели о рангах договора с греками). Резонно предположить: не есть ли этот Икмор тот самый племянник Игорь, упоминаемый в договоре с греками? Вполне вероятно.

В этой войне принимал участие и Свенельд, в 971 году возглавивший войско, расположенное в болгарской столице Переяславце. Греки, внезапно окружив город, берут его штурмом. Здесь, по сообщениям греков, гибнет Сфенкел, которого историки отожествляют со Свенельдом, а болгарский царь Борис попадает в плен к грекам. Но по русским летописям Свенельд остается жив. Кто же погиб?

А вот еще одна загадка этого болгарского похода. Украинский историк XIX века Багалей весьма подробно изучал и сравнивал византийские и русские источники об этой военной кампании Святослава. По его мнению, они писали об одном и том же сражении под Доростолом, где согласно русской летописи во главе русов стоял Святослав, а у Льва Диакона — некий вождь, УБИТЫЙ  в этом сражении. Но Святослав согласно «Повести временных лет» погиб позднее от рук печенегов на обратном пути в Киев.

Давайте подробно рассмотрим этот эпизод войны. Итак, происходит несколько важных битв, сам Святослав, по словам Льва Диакона, «ИЗРАНЕННЫЙ стрелами, ПОТЕРЯВШИЙ МНОГО КРОВИ, едва не попал в плен». Русские идут на заключение мирного договора с греками: «Показался и Сфендослав (т. е. Святослав.А. Максимов), приплывший по реке на скифской ладье; он СИДЕЛ НА ВЕСЛАХ И ГРЕБ вместе с его приближенными, НИЧЕМ НЕ ОТЛИЧАЯСЬ ОТ НИХ… Одеяние его БЫЛО БЕЛЫМ и отличалось от одежды его приближенных только ЧИСТОТОЙ. Сидя в ладье на скамье для гребцов, он поговорил немного с государем об условиях мира и уехал».

Израненный стрелами и потерявший много крови Святослав чудесным образом исцелился? Как иначе можно объяснить эти противоречивые описания, данные Львом Диаконом? Если Святослав был сильно изранен и потерял много крови, то как он мог грести наравне со всеми? Почему одежда его была белой и чистой? А где следы выступившей крови на повязках, которые ОБЯЗАТЕЛЬНО должны быть при таких ранениях и которые не мог не заметить Диакон?

Следовательно: или Святослав не был ранен, или в ладье был вовсе НЕ СВЯТОСЛАВ, А КТО-ТО ДРУГОЙ. Диакон раньше Святослава не видел и мог посчитать за него иного человека.

Так кто же был в лодке: Святослав или некий его двойник? Свенельда сразу следует исключить: слишком стар. Мне думается, что после тяжелого ранения Святослава, а вероятней всего СМЕРТИ СВЯТОСЛАВА, всю полноту власти взял на себя Свенельд, который и заключил именем Святослава мирный договор, прислав на переговоры его двойника. Поэтому-то Свенельда и упоминает «Повесть временных лет», говоря о заключении мирного договора: «Список с договора, заключенного при Святославе, великом князе русском, и при Свенельде…»

Представьте себе, что было бы, если бы Святослав погиб и об этом стало известно византийцам? Положение русских войск было тяжелейшим: только что они потерпели поражение, многие погибли или были изранены, их покинули союзники. Наконец, они были окружены превосходящими греческими войсками и находились на чужой земле.

В такой ситуации после известия о гибели Святослава дух войск был бы полностью подорван, а византийцы ни за что бы не пошли на мирные переговоры, наоборот, сделали бы все, чтобы добить русские войска. Вот что пишет Соловьев: «Святослав не принял вызова Цимисхия на поединок, конечно, не из трусости, но из того, чтоб не отделиться от дружины, не покинуть ее на жертву врагам в случае своей смерти». То есть, по Соловьеву, в случае гибели Святослава дружину ждало уничтожение. Таким образом, сокрытие факта гибели вождя и замена его двойником — единственно правильный ход верхушки русов, в данном случае Свенельда. О том, что на Руси существовала практика двойников, говорит, к примеру, ситуация с Куликовской битвой: князь Дмитрий Донской подменил себя двойником, поменявшись с ним одеждой и доспехами.

Обратите внимание на сообщение Иоанна Скилицы: именно Святослав настоял на личной встрече с императором. Но нужна ли она была? При описании встречи Святослава с византийским императором отмечено, что они перекинулись несколькими словами — и все. Сам мирный договор был оформлен посредством послов. Для чего же нужна была русам эта встреча? С одной целью: показать грекам ЖИВОГО И ЗДОРОВОГО СВЯТОСЛАВА.

Впрочем, гибель Святослава в битве на Болгарской земле в 971 году всего лишь моя гипотеза, а документы говорят лишь о его ранении. Давайте посмотрим, что же было дальше. Но прежде отметим, что, по мнению многих наших историков, рассказ о событиях войны русов с греками списан с болгарской хроники и лишь история зимовки Святослава на Белобережье и его гибели от печенегов принадлежит русскому летописцу.

Остатки войск русов пошли на родину. Дальше в нашей традиционной истории снова появляются странности. Святослав хочет возвращаться на ладьях по Днепру, но Свенельд сообщает ему о засаде печенегов. Святослав проявляет нерешительность и возвращается к устью Днепра. Здесь его ждет голодная зима, а весной при попытке прорваться по Днепру он погибает, а из его черепа печенежский князь Куря делает себе на память чашу. А что же Свенельд? «Свенельд пришел в Киев к Ярополку». Как это ему удалось, летопись не поясняет.

Итак, история с печенегом по имени Куря принадлежит перу русского летописца в отличие от событий, описывающих балканский поход Святослава. И вот здесь имеется маленькая, практически незаметная деталь, которая сильно портит правдивость всей летописной истории гибели Святослава. Дело в том, что в 1096 году в летописях упомянут набег на Русь ПОЛОВЕЦКОГО хана по имени Куря. А раз так, то есть большая вероятность того, что история с гибелью Святослава просто выдумана более поздним летописцем, который взял первое пришедшее ему на ум степное имя. В самом деле, трудно предположить наличие одинаковых имен у вождей печенегов и половцев.

Впрочем, и здесь не обошлось без плагиата из болгарской истории. В 811 году византийское войско выступило против болгар. Вначале ему сопутствовала удача, византийцам удалось взять и сжечь болгарскую столицу Плиску. Но затем болгары сделали ночью набег и убили императора Никифора в его шатре. Череп Никифора болгарский хан Крум велел отделать золотом и превратить в чашу. Куря и Крум без огласовок — КР и КРМ. Вот и воспользовался русский летописец историей о чаше, сделанной из черепа византийского правителя. Только имя слегка подправил.

А теперь вернемся к Соловьеву и зададим вопросы, которые он ставит в своей «Истории России с древнейших времен».

1. Почему Святослав, который так мало был способен к страху, испугался печенегов и возвратился назад зимовать в Белобережье?

2. Если испугался в первый раз, то какую надежду имел к беспрепятственному возвращению после, весною?

3. Почему он мог думать, что печенеги не будут сторожить его и в это время?

4. Если испугался печенегов, то почему не принял совета Свенельдова, который указывал ему обходный путь степью?

5. КАКИМ ОБРАЗОМ СПАССЯ СВЕНЕЛЬД?

На эти вопросы ни Соловьев, ни другие историки не дают вразумительных ответов. Между тем предложенная здесь гипотеза гибели Святослава дает ответ на все эти вопросы.

 

ВЫБОР ВЕРЫ                                 

 

  Как известно из традиционной истории, после смерти Святослава на Руси стали править его сыновья: сначала Ярополк, а затем Владимир — креститель Руси. Крещение Руси в 988 году в ТВ представлено как одномоментная акция князя Владимира, и люди, слепые в поступках и безбожные в мыслях, вдруг разом обрели веру. Но разве раньше, до этого события, на Руси не было христианства? Княгиня Ольга была христианкой, а вот ее сын князь Святослав в «Повести...» представлен как язычник, отказавшийся креститься.

Обратите внимание на описание быта Святослава и его привычек: перед нами образец жизни степняка. Такой же была и его дружина. Но степняки не всегда бывали язычниками или, скажем, мусульманами. Те же половцы, по мере общения с Русью, принимали христианство. Вероятно не все, но какая-то их значительная часть. Все это к тому, что Святослав был не язычником, как принято в традиционной версии истории, а христианином. Сразу оговорюсь: мысль эта не моя, а Бушкова. Он ссылается на книгу Мавро Орбини, в которой сказано: «После смерти Ольги правил ее сын Святослав, шедший по стопам матери в благочестии и христианской вере». Далее по Бушкову: «В самом деле, получалось несколько странно: мать Святослава — ревностная христианка, старший сын (это про Ярополка.А. Максимов) — ревностный христианин, зато сам он — язычник».

Кстати, в той же книге Орбини пишет: «Поскольку сын Игоря Вратослав был еще слишком мал и не мог править, все дела вершила его мать Ольга». Через некоторое время вновь упоминается сын Игоря, НО: «После смерти Ольги правил ее сын Святослав…». Не спорю, что возможно Орбини в первом случае ошибочно назвал Святослава Вратославом. Но если это не ошибка? Вратослав мог быть старшим сыном Ольги, умершим при ее правлении. Но им мог быть и внук Игоря от первого брака (Улеб, старший сын Игоря, не мог быть сыном Ольги по возрасту) Владимир, носивший, как я уже выше писал, имя Владислав. Сравните: Владислав и Вратослав (Вратислав). Это все же явно ближе, чем Святослав и Вратослав. А то, что он назван сыном Ольги, так то ошибка, вызванная тем, что Ольга после смерти Игоря оказалась как бы опекуншей пасынка-внука, который вполне мог претендовать на главенство на Руси, хотя практически шансы его были невелики. Но прошло много лет, прежде чем Владислав-Владимир и Святослав подросли, и к тому времени Ольга и Свенельд уже протолк-нули вперед Святослава.

Единственное, что стоит добавить, это то, что младший сын Святослава Владимир (по ТВ) был язычником. Но это по летописям. Смотрите: «Повесть...» однозначно утверждает, что Святослав с детских лет не только отвергал просьбы Ольги о крещении, но и насмехался над крестившимися. Дети Святослава согласно летописи были от разных жен, что дает повод полагать его многоженцем, а это характерно для князя-язычника. Но почему Ольга, ставшая правительницей Руси, не смогла убедить мальчика Святослава креститься?

А если принять гипотезу, что Владимир не был сыном Святослава? Я об этом уже говорил, выдвинув гипотезу, что Владимир — сын Улеба, старшего сына князя Игоря. В этом случае выстраивается четкая цепочка христианской семьи: Ольга, ее сын Святослав, его сын Ярополк, который, как считается, был христианином. И Святослав оказывается вовсе уже не многоженцем, раз Владимир не его сын. А вот Ольге Владимир чужой, поэтому-то и остался он язычником. Правда, возникает резонный вопрос: а зачем нужно было чернить доброго христианина Святослава? Зачем на это пошли Ярослав Мудрый и его потомки? Иметь в роду длинную цепочку предков-христиан — не каждый мог этим похвастаться. Но все дело в том, что и Ярослав, и его дети, внуки, все они как раз НЕ БЫЛИ ПОТОМКАМИ СВЯТОСЛАВА. Ярослав Мудрый — сын Владимира, и поэтому Ярослав был Святославу только лишь внучатым племянником, да и то только по Игорю, который имел нескольких жен. Поэтому-то крестителем Руси и стал Владимир, ПРЯМОЙ ПРЕДОК киевских и всех других русских князей.

Впрочем, то, что Святослав не был родным дедом князю Ярославу Мудрому, не является главной причиной превращения христианина Святослава в язычника. Ответьте: какого обряда придерживался Святослав: римского или греческого? В этом-то как раз главная причина таких манипуляций со Святославом.

Как стала христианкой княгиня Ольга, нам известно из «Повести временных лет»: в 955 году, прибыв в Царьград, Ольга приняла христианство. Но по тому, как описываются эти события, сквозь летописные строки видна лубочная картина русских сказок — кто кого перехитрит: Ольга или византийский император. Вероятно, Ольга уже с детских лет была христианкой. Если ее мать — пленная болгарка, то последняя была крещеной и соответственно могла передать свою веру дочери Ольге.

Не стоит сбрасывать со счетов и такой вариант: до поездки в Царьград Ольга была иудейского вероисповедания. Это может вытекать хотя бы из того, что в X веке христианство еще не раскололось окончательно на две части — католицизм и православие (хотя уже шла ожесточенная борьба за сферы влияния), а противоречия с исламом и иудаизмом были не такими острыми. В самом деле, иудаизм основан на том же Ветхом Завете, что и христианство. Киев, благодаря близости и исторической связи с иудаистской Хазарией, в те годы был главным центром иудаизма на Руси.

Причерноморский регион — один из самых сложных в историко-религиозном аспекте. Здесь постоянно сталкивались интересы трех мировых религий: обеих ветвей христианства, ислама и иудаизма. В Хазарии победил иудаизм, в Волжской Булгарии в X веке приняли ислам. Про религиозное вероисповедание народов Крыма и Северного Кавказа нам известно крайне мало. Но именно этот район был местом обитания древних русов и их соседей — готов, касогов, асов. В 860 году в Византию прибыло посольство из Хазарии. Послы заявили, что иудеи побуждают принять их религию, а арабы тянут их в свою веру. Однако есть все основания полагать, что в Хазарии уже давно установился иудаизм. В таком случае вся эта история оказывается бессмысленной.

Вполне можно предположить, что речь шла о посольстве одного из народов, подвластных хазарскому кагану, а отнюдь не о послах самой Хазарии. Что ж, в этом случае данная история становится уже понятнее: хазары стремятся обратить этот народ в иудаизм, а арабы — в ислам. Вопрос: что это за народ? Давайте рассуждать логически: упоминание арабского фактора доказывает близость этого народа к арабским владениям. Однозначно, что это не рай-оны, примыкающие к Средней Азии: для народов, здесь живущих, Византия слишком далека. А вот для района При-азовья это будет попаданием «в яблочко»: этот район буквально окружен хазарами, арабами и Византией.

Как поступили византийцы? Патриарх Фотий направляет Константина (Кирилла), того самого, известного нам как автора славянской азбуки, с миссией в Хазарию. Константин прибывает в Крым, здесь на него нападают венгры, и он, пересев на корабль, плывет по Хазарскому морю. По прибытии в Хазарию (только вот куда точно?) Константин терпит неудачу в своей миссионерской деятельности и возвращается в Крым, где обращает в христианство некий народ Фул. Этот народ жил где-то на северо-восточном склоне Крымских гор, т. е. был близок к Тавриде. Некоторые исследователи считают, что этим народом были готы. Может быть, и так, но возможно, что это были русы. По крайней мере, Фул — сокращенное, на мой взгляд, от Фулгарии, а русы по АВ близкородственное булгарам племя.

Как бы то ни было, мы видим увязанные причины и следствия. Некие посланцы народа, живущего в хазарских пределах, просят Византию прислать миссионера. Миссионер прибывает и обращает в христианство народ, живущий в районе Керченского пролива, контролируемого Хазарией. Если наши выводы верны, то именно готы или русы обращались в Византию по вопросам веры. Возможно, здесь кроются корни раннего христианства, которое, по свидетельству летописей, исповедовала некоторая часть русов. Но только часть из них, другие группы русов могли оставаться в язычестве или принять иудаизм, господствующую религию Хазарии, чьими подданными они были.

Какой веры была Ольга до своего путешествия, определить невозможно, но известно одно: итогами своей поездки в Константинополь Ольга оказалась раздосадована. Причин здесь могло быть несколько. Возможно, Ольга ожидала более торжественного приема, а может быть, рассчитывала на удачный брак своего сына Святослава. По крайней мере, по возвращении в Киев «прислал к ней греческий царь послов со словами: «Много даров я дал тебе. Ты ведь говорила мне: когда возвращусь в Русь, много даров пошлю тебе: челядь, воск, и меха, и воинов в помощь». Отвечала Ольга через послов: «Если ты так же постоишь у меня в Почайне, как я в Суду, то тогда дам тебе». Это из «Повести временных лет».

В 959 году Ольга направляет посольство к германскому императору Оттону I, просит прислать на Русь епископа и священников. В 961 году в Киев отбывает миссия во главе с епископом Адальбертом, только что специально поставленным Оттоном I епископом Руси. Но миссия оказывается безуспешной, и на следующий год Адальберт возвращается. Если бы этого не произошло, Русь могла бы пойти по католическому пути. Итак, получается, что латинство на Руси не состоялось? Нет, скорее всего, это все же не так.

При изучении данного вопроса нужно рассмотреть две группы источников: русскую и западную. В тех и других факт принятия латинской веры на Руси отвергается. Для русских источников это вполне понятно: князь Владимир крестил Русь по греческому обряду, и Русь всегда была и должна оставаться православной. В нашей стране вопрос сохранения веры, борьбы с униатством, т. е. с подчинением православия римскому папе, вставал неоднократно. Если бы выяснилось, что христианство на Руси первоначально было принято с Запада, а не из Византии, то этот факт оказался бы большим козырем для римской церкви. Уже зная, как сочинялись и правились русские летописи, нельзя им особо доверять. И неудивительно, что историками уже давно высказывались мнения, что сообщения о взаимоотношениях между Русью и Римом при Ярополке и Владимире первоначально присутствовали в наших летописях, но позднее были вымараны антилатински настроенными православными монахами-летописцами.

Но что западные источники? Они не молчат, а также отмечают безуспешную миссию Адальберта на Руси. Но и им, как вы сейчас убедитесь, не следует слепо верить. И вот почему. В 968 году Оттону I удается решить вопрос о создании Магдебургской митрополии. Это сделать было не просто, император добивался ее создания несколько лет. Первым епископом митрополии в обход всем церковным канонам был назначен Адальберт. В те времена перемена епископом своей кафедры была категорически запрещена: епископ получал епархию раз и навсегда. Прецеденты смены епископами кафедр имелись, но ни к чему хорошему не приводили. Такие смены считались неканоническими. К примеру, преемник неканонического епископа Эбона аннулировал все его рукоположения!

Но Адальберт несколькими годами ранее уже был рукоположен епископом Руси! Чтобы хоть как-то обелить новое назначение Адальберта, которое произошло после его возвращения из Руси, нужно было придумать этому объяснение: так появилась версия, что язычники прогнали епископа из Киева. На самом деле Адальберт вернулся в Германию по каким-то другим причинам. А на Руси проповедовал ферденский епископ Бруно. Придуманная история с изгнанием Адальберта в документах сохранилась, а что было на самом деле, быстро забылось, не сохраненное на бумаге.

Христианином был и сын Святослава Ярополк. В 973 году его послы присутствуют на кведлинбургском съезде, организованном Оттоном I, что само по себе не случайно. И наша наука по различным косвенным данным считает, что Ярополк симпатизировал католицизму. Анализ немецких источников показывает, что Ярополк, скорее всего, был женат на дочери швабского герцога Конрада. А это могло произойти лишь в случае, что Ярополк был христианином, иначе бы в этих источниках брак не был бы обозначен как состоявшийся. Но правление Ярополка было недолгим, вскоре, в 980 году, к власти в Киеве приходит Владимир, убивший Ярополка. Владимир ВОССТАНАВЛИВАЕТ языческие культы в городе. «И стал Владимир княжить в Киеве один, и поставил кумиры на холме за теремным двором: деревянного Перуна с серебряной головой и золотыми усами, и Хорса, Дажьбога, и Стрибога, и Симаргла, и Мокошь».

Что же было дальше? Крещение Владимиром Руси в 988 году? Однако и здесь еще не все так просто. Дело в том, что средневековый ученый Марвази, живший в XI веке, писал, что царь исповедовавших христианство русов Владимир принял ислам из Хорезма. Во времена Марвази Русь активно христианизировалась, и поэтому поводов для такого ошибочного заявления у этого автора не было. Следовательно, Марвази пользовался какими-то источниками с указаниями такого факта. Что, если он прав?

Изучение «Повести временных лет» как раз говорит о длительном колебании Владимира при выборе веры. С большой неохотой Владимир крестился, лишь когда серьезно заболел. Мог еще до этого Владимир принять ислам? По политическим соображениям это было вполне допустимо. Его противники Ольга, Святослав, Ярослав были христианами. Убив Ярополка, захватить Киев и сразу же принять христианство — религию побежденной партии означало бы показать слабость Владимира. Невыгодно было принимать и иудаизм: это была религия разгромленной Хазарии, тоже религия побежденных. А вот мусульманство давало хорошие перспективы. Исламской была Волжская Булгария, против которой Владимир воевал в 985 году и заключил с ней мир. Вспомните строки из «Повести...»: «Сказал Добрыня Владимиру: «Осмотрел пленных колодников: все они в сапогах. Этим дани нам не давать — пойдем поищем себе лапотников». Богатая, значит, была страна. Очень богатым был и мусульманский Хорезм. Если бы Владимиру в 985 году удалось покорить мусульманскую Волжскую Булгарию, вполне вероятно, что в конечном итоге Владимир твердо выбрал бы ислам, и были бы мы сейчас все мусульманами.

Но этого не произошло, и в 988 году Владимир крестит Русь по греческому обряду. Именно этот год и считается годом крещения Руси.

А теперь дадим слово ангулемскому монаху Адемару Шабаннскому: «Святой же Бруно обратил к вере область Венгрию другую, которая зовется Русью… Но когда святой Бруно отправился к печенегам и принялся проповедовать там Христа, то пострадал от них… Спустя некоторое время на Русь прибыл один греческий епископ и обратил ту половину страны, которая еще оставалась предана идолам, и заставил их принять греческий обычай ращения бороды». С этого момента на Руси и появились христианские греческие имена, а славянские имена какое-то время еще сохранялись именно благодаря первоначальному крещению по западным правилам. Если бы не греческие священники, то сегодня в России, возможно, преобладали бы настоящие славянские имена: Владиславы, Мстиславы, Ярославы…

Как видите, ситуация прояснилась: христианизация Руси началась при Ольге и велась западными миссионерами, а при Владимире процесс активно продолжался приглашенными им греческими священниками, которые и удержали нарождающееся христианство в их греческой вере. Католицизм потерпел поражение, последствия которого оказали глобальное значение на всю дальнейшую историю мира.

 

                            

ЯРОПОЛК, ОЛЕГ И ВЛАДИМИР                            

 

  Итак, Свенельд, возвращаясь из Болгарии, спокойно уходит в Киев, где, оказывая влияние на Ярополка, старшего сына Святослава, захватывает от его имени власть в стране. По ТВ у Святослава было три сына: Ярополк, Олег и Владимир. Вскоре в битве между войсками Ярополка и другого его брата — Олега последний погибает.

Летопись сообщает, что древлянский князь Олег Святославич до этого на охоте убил сына Свенельда Люта, что и послужило причиной военных действий. Любопытная деталь: Олег был древлянским князем, а именно из-за древлянской дани погиб Игорь. Я думаю, что, возможно, и здесь боевые действия начались именно из-за дани. Свенельд, вероятно, уже считал древлянские земли своей вотчиной, послал туда с войском своего сына Люта, а Олег, защищая свои права, убил его.

Согласно АВ после гибели Олега ПЛЕМЯННИК Святослава Владимир, правивший в Новгороде=Ярославле «испугался и бежал за море». В данном случае нужно считать это бегством в Тмутаракань. Но что же послужило причиной такого панического страха? Ярополк согласно летописи не конфликтовал со своим родным (по ТВ) братом Владимиром, а случай с Олегом — особый, здесь имелась веская причина — убийство Люта. Если же принять альтернативную версию, что Владимир не родной брат Ярополка, а только лишь кузен, да и то не стопроцентный, так как у их деда Игоря было несколько жен, то ситуация заметно проясняется: если Ярополк не пожалел РОДНОГО брата Олега, то полуродному кузену есть чего опасаться.

Слово «родной» выделено не случайно. Информации об Олеге Святославиче немного. Летописи полагают Олега средним среди братьев. Но по АВ Владимир вовсе не родной брат Ярополка, да и намного его старше. А является ли Олег родным братом Ярополку?

Польский историограф Бартош Папроцкий в 1593 году ссылался на какие-то имеющиеся у него «анналы русские и польские». Речь у Папроцкого шла о происхождении знатного моравского рода Жеротинов. По утверждению поляка родоначальником рода Жеротинов был некий русский князь, который был сыном князя Колги Святославича и соответственно племянником князя Ярополка. Этот некий князь был отправлен в Чехию отцом (т. е. Колгой) из опасений перед Ярополком, от руки которого вскоре Колга и погиб. Без сомнения, речь идет о князе Олеге=Колге.

Итак, у Олега был сын, вероятно, от знатной чешки. Олег явно знал о грозившей ему опасности, но по летописи (т. е. по ТВ) смерть Олега была довольно случайна, а Ярополк сильно переживал смерть брата. Но Олег, из сообщения Папроцкого, не просто опасался за свою жизнь, он боялся и за своего сына! А это уже говорит только об одном: Ярополк хотел уничтожить ВСЮ свою родню, всю верхушку правящего рода, вот почему в это же время Владимир так «испугался и бежал за море».

Но был ли все-таки Олег родным братом Ярополка? В те времена нравы были суровы, но все же не настолько, чтобы убивать грудных (а по ТВ сын Олега мог быть только младенцем) детей родных братьев. Но был ли сын Олега грудным младенцем? Сколько же лет могло быть ему? Для этого нужно вернуться к детству князя Святослава.

В 946 году Ольга идет мстить древлянам за убийство ими князя Игоря. Ее сын «Святослав бросил копьем в древлян, и копье пролетело между ушей коня и ударило коня по ногам, ибо был Святослав еще ребенок». Сколько же лет могло быть Святославу? По летописным данным Святослав родился в 942 году. Что ж, четырехлетний княжич как раз мог бросить (пусть на полметра, но мог) копье перед началом сражения. В таком случае Олег — второй сын Святослава —  мог родиться в лучшем случае в 959 году (и то с невероятной натяжкой), а гибнет Олег в 977 году, уже имея сына. Временная цепочка настолько неестественно напряжена, что трудно это не заметить. Ну никак не мог Олег быть отцом в это время. Или… он не был родным сыном Святослава. Может, поэтому и опасался он Ярополка? Не родной брат, а какая-то там вода на киселе. А для Свенельда он и вовсе был чужим, как и Владимир.

Через три года после гибели Олега Владимир с собранной дружиной возвращает себе Новгород и затем, включив в дружину воинов из состава славян, чуди и кривичей, идет на Ярополка в Киев. Дальше я могу привести слова из книги Франклина и Шепарда «Начало Руси: 750—1200»: «…даже если допустить, что он сумел уговорить славян и финно-угров идти с ним в такой дальний поход, шансы свергнуть Ярополка были у Владимира невелики… Владимир не решился подойти к Киеву ближе Дорогожичей, в нескольких километрах к северу от города». Но Ярополк почему-то бежит. Не потому ли бежал юный Ярополк, что Владимир не был его младшим, к тому же полузаконным, братом, как свидетельствуют летописи (ТВ), а старшим в их княжеском роду (по АВ)? И, следовательно, Владимир имел больше прав на власть, чем Ярополк.

В конце этой истории Ярополк был убит, а что стало со Свенельдом, летопись не сообщает. Вероятно, он или погиб, или бежал к своим союзникам печенегам, где и умер от старости.

Согласно «Повести временных лет» матерью Владимира была Малуша — ключница княгини Ольги. По Никоновской летописи: «Володимер бо бе от Малки, ключницы Ольжины. И бе рождение Володимиру в Будутине веси; тамо бо в гневе отслала еа Олга, село бо бяше еа тамо, и умираючи даде св. богородице». То есть Владимир родился в Будутине, куда отослала Ольга в гневе Малушу.

В «Повести...» сказано: «Малуша же была сестра Добрыни; отец же им был Малк Любечанин». Историки предполагают, что речь идет о древлянском князе Мале, убившем князя Игоря. Малуша (Малка), бесспорно, считается славянкой. Пока не отрицая этого мнения, тем не менее отмечу, что оно все же не так и бесспорно. Приведенный выше фрагмент из Никоновской летописи позволяет считать, пусть и с натяжками, село Будутино родиной Малуши.

«…в Будутине веси…»: здесь слово «весь» — это небольшое село, но весью называли и финно-угорский народ, живший в районе Приладожья и Белого озера. Эту фразу при некоторых обстоятельствах можно понимать как то, что Будутино — село народа веси. Впрочем, Малуша могла быть и волжской булгаркой. Правителя Булгарии, правившего в Х веке, звали Алмушем. Сравните: Малуша и Алмуша. Если это так, то не удивляет тот факт, что именно Владимира стали называть каганом. Если он внук или, скорее, правнук Алмуша, булгарского кагана, то таким образом понятно, как он получил этот титул. Насколько это правдиво, определить, вероятно, уже невозможно.

Здесь следует отметить и одну из версий Фоменко и Носовского. Слово «малик» (МЛК) означает «царь», отсюда может следовать, что отец Малуши Малк (Мал) Любчанин означает просто «царь», а сама Малуша — это царица или царевна. При таком подходе по-иному трактуется и прозвище ее отца. Любчанин может означать уже не принадлежность его к городу Любечу, а звучать «царь любимый».

По нашим летописям у Малуши был брат Добрыня, ставший известным воеводой у Владимира и новгородским посадником. Если по ТВ Малуша была рабыней, наложницей у Святослава, а это следует из летописей, то какой незавидной должна была быть участь ее брата, сына древлянского князя Мала, убившего князя Игоря, отца Святослава? Меня долго смущала фигура Добрыни, было здесь что-то лубочное, нереальное. И вот у древнего польского историка Стрыковского обнаружил: «Бысть в Новегороде гость знатный Каплушка Малец, имея 2 дочери, Малушу и Добрыню. От сей Малуши, бывшей казначеи при Ольге, родися Святославу сын Владимир». Стрыковский пользовался какими-то промежуточными летописями, где говорилось, что Добрыня была сестрой Малуши. Ну вот, все и встает на свои места. Не было никакого братца Добрыни, все это выдумки тех, кто смело исправлял нашу историю, как выдумка и то, что Владимир был сыном Святослава.

Наконец, почему-то считается, что раз Малуша ключница у Ольги, то, значит, рабыня. А между тем ключница —  это по нашим временам что-то вроде управделами при президенте. У ключницы хранились ключи от кладовых, полных добра, и не каждому Ольга в этом смогла бы довериться. Прав был Татищев, когда писал, что «чин ключницы при дворе был великий».

Итак, кто же такая Малуша? Булгарская принцесса, купеческая дочка, ключница у Ольги или просто какая-то рабыня? И самое главное: мать ли она вообще Владимиру? Увы, докопаться до истины в этом вопросе уже почти невозможно. Хотя попытаться следует, но об этом чуть ниже. А вот о вероятном возрасте матери князя Владимира решим вопрос сейчас.

По традиционной версии истории Малуша — дочь древлянского князя Мала, или по-другому Малка Любчанина. Князь Мал был убит Ольгой в 946 году, когда Святослав был еще очень мал. Отсюда получался вывод, что Малуша могла быть сверстницей Святославу, то есть родилась не ранее 940 года, если, конечно, Святослав не любил женщин в возрасте. Но такой вывод вступает в противоречие со сведениями «Саги об Олаве Трюггвасоне».

В этой саге говорится о правящем на Востоке в Гардарики конунге Вальдамаре. Мать его была настолько слаба от старости, что в палату ее вносили. Владимир правил в Новгороде в период с 972 по 980-е годы. Неужели сорокалетняя (так получается по ТВ) женщина выглядела такой старухой? Если же Владимир родился в начале сороковых годов (а это следует по АВ), то матери Владимира к 980 году могло быть примерно шестьдесят лет, если не больше. Согласно Татищеву Святослав родился в 920 году. Но, возможно, речь шла о рождении у князя Игоря в этом году не Святослава, а другого сына, по имени Улеб, будущего отца князя Владимира (это по АВ).

«Летописец Переяславля-Суздальского» утверждает, что князь Владимир, умерший в 1015 году, прожил 73 года, следовательно, он родился в 941—942 годах, что прекрасно согласуется с альтернативной версией истории и входит в явное противоречие с ТВ. Как видите, не все еще вычистили из летописей при их правке.

То есть Иоакимовская летопись, на свидетельствах которой Татищев и писал свою «Историю Российскую», просто спутала двух сыновей князя Игоря: безымянного (Улеба), сыном которого был по АВ Владимир, и Святослава. К примеру, Татищев говорит, что Святослав был женат на Предславе, дочери венгерского короля. Почему-то наши историки считают это известие выдумкой (в венгерских летописях нет такой принцессы). То, что венгерские источники о ней ничего не сообщают, это как раз не странно: сведениями о женщинах источники, как правило, скупы. Зато славянское имя венгерки удивляет. Тем не менее то, что Предслава могла быть женой Святослава, подтвердила одна из русских летописей. Верить ли этому?

Имя Предслава встречается в списке послов князя Игоря в договоре с греками и стоит шестым по счету. Здесь уже выдвигалась гипотеза, что эта Предслава, возможно, была женой Игоря, племянника князя Игоря. Роль этого забытого историей князя была вытеснена яркой личностью Святослава. Этот Игорь, под именем Икмор у греческих авторов, погиб в балканском походе Святослава, а имя его жены Предславы было перенесено летописцами на окружение Святослава.

Из того же договора Игоря с греками выходит, что женой Улеба была некая Сфандра, которая, получается, и должна быть матерью Владимира. А как же Малуша? Увы, летописные сведения о ней, скорее всего, позднейшая выдумка. Но Малуша тем не менее личность историческая, просто ее «переправили» в более ранние времена. То же, кстати, сделали и с Рогнедой, о которой мы будем говорить в следующей главе.

Полное имя Малуши — Малфрида. «Повесть временных лет» под 1000 годом сообщает вне связи с какими-либо событиями, что преставилась некая Малфрида. И, кстати, добавляет, что «в то же лето преставилась и Рогнеда, мать Ярослава». Больше событий под этим годом нет, как нет в «Повести...» больше известий о женщине по имени Малфрида. А вот Татищев на основании Иоакимовской летописи сообщает, что Малфрида была женой князя Владимира и родила ему сына Святослава. Речь идет о Святославе, который был  убит Святополком Окаянным. Обратите внимание на татищевскую связку имен: Владимир — Малфрида — Святослав. Заменив тяжеловесное имя Малфрида на более ласковое славянское Малуша, мы получим связку Владимир — Малуша — Святослав. Ни о чем это вам не напоминает? По ТВ мы имеем связку Святослав — Малуша — Владимир. Люди-то разные, но имя — общее.

Боюсь, что читатели окончательно запутались в клубке, в который превратили нашу историю правщики. Поэтому, если я добавлю еще несколько странных и путанных летописных сообщений, труднее вам, думаю, уже не станет. Согласно «Повести временных лет» Владимир имел от Рогнеды четырех сыновей: Изяслава, Мстислава, Ярослава и Всеволода, а от другой, безымянной, жены — Святослава и почему-то опять Мстислава. Один Мстислав явно лишний. В другом списке сыновей Владимира «Повесть...» среди 12 сыновей называет Мстислава только один раз. В главе, посвященной Ярославу Мудрому, этот парадокс летописи будет рассмотрен. Вывод там такой: Мстислав родной брат не Изяслава с братией, а Святослава, а Малфрида (не Рогнеда!) — мать не Святослава, а Изяслава и его братьев.

Почему же Иоакимовская летопись назвала Малфриду матерью именно Святослава? Для ответа на этот вопрос следует учесть, что Иоакимовская летопись — один из первых вариантов русских летописей, но отнюдь не первый. Это вариант, который по ряду причин оказался тупиковым, но он долго существовал и, естественно, неоднократно переписывался. Что-то от ее первоначального варианта взяла себе «Повесть...», а что-то уже позже вносилось в нее из самой «Повести...».

Иоакимовская летопись называет Малфриду матерью Святослава (одного из сыновей князя Владимира), но в те времена монахи-летописцы еще помнили, что тмутараканский князь Мстислав был родным братом Святослава. В то же время им необходимо было объявить Мстислава родным братом Ярослава Мудрого. Вот и появился на страницах «Повести...» князь Мстислав дважды, от двух разных матерей. Эта ошибка так и оказалась в «Повести...» неисправленной. При правке Иоакимовской летописи ошибку учли, и Мстиславу придумали отдельную мать — по имени Адиль.

Соединив, таким образом, имена Малфриды и Святослава (Владимировича), правщики истории сделали дубликат этих имен, получив Малушу, наложницу князя Святослава и мать Владимира.

Здесь уже говорилось, что князь Святослав, сын князя Игоря, якобы был женат на венгерской принцессе по имени Предслава. Имя отнюдь не венгерское. А вот что «Повесть временных лет» пишет о событиях 1015 года: «Святополк же окаянный и злой убил Святослава, послав к нему к горе Угорской, когда тот бежал в Угры». Почему же Святослав Владимирович бежал в Венгрию? Скорее всего, он-то и был женат на венгерской принцессе, но отнюдь не на Предславе. Предслава же — жена Игоря-Икмора и к угорским принцессам никакого отношения не имела.

Таким образом, информация о венгерской принцессе Предславе, на которой был якобы женат князь Святослав Игоревич, появилась путем слияния двух событий-преданий, о которых еще помнили первые летописцы. Это память о Предславе, жене Игоря — племяннике князя Игоря, погибшего в болгарском походе, и сведения о том, что Святослав Владимирович был женат на венгерской принцессе.

Какова была дальнейшая судьба Предславы? Этого никто не знает, как не знает и подробностей ее жизни. «Повесть временных лет» пишет о Рогнеде, «которую поселил на Лыбеди, где ныне находится сельцо Предславино». Не названо ли это село именем вдовы Игоря-Икмора, получившей сельцо в «пенсион»?

Мы закончили рассмотрение истории Руси времен первых Рюриковичей. Но правильнее было бы назвать эту династию — Игоревичами. Рюрика на Руси не было. Это всего лишь фантом болгарского князя Бориса. Да и летописный Олег, правивший, по летописям, пока Игорь, «сын» Рюрика, был мал, тоже оказался «слеплен» древними летописцами из двух исторических персонажей: венгерского князя Альмоша и князя (воеводы) русов Олега.

Начиная с Игоря, все герои древнерусской истории уже реальны. Однако многое в их биографиях довольно сильно искажено. Летописцы «забыли» об Улебе — старшем сыне князя Игоря. Улеб — отец князя Владимира, крестителя Руси. Но правильнее было бы назвать Владимира — крестителем Руси по греческому обряду. Владимир, как видите, оказался вовсе не сыном князя Святослава, а его племянником. Да и Олег, второй сын князя, тоже не сын Святославу. Кто он, об этом можно только строить предположения. Может быть, сын Игоря-Икмора, погибшего вместе с князем Святославом в болгарском походе? Что ж, по возрасту это вполне возможно, а имя Олег ему могло быть дано в честь деда — воеводы князя Игоря.

Святослав, как видите, вовсе не погиб от рук печенегов, а был убит в одном из сражений своего болгарского похода. После его смерти власть на Руси перешла к его сыну Ярополку, который вступает со своими «братьями» Олегом и Владимиром в смертельную схватку. Олег гибнет от рук Ярополка, но и сам Ярополк вскоре погибает, проиграв схватку за власть Владимиру, от которого и пошли все остальные князья на Руси. И среди них — его сын Ярослав, прозванный Мудрым.